Отмена Россией торгово-экономических санкций  в отношении Абхазии адекватна тем ожиданиям, которые были у абхазского общества в контексте признания независимости Косово?

Думаю тут надо разделить эти ожидания. Признание независимости Косово и решение России о снятии экономических санкций, на мой взгляд, по сути своей - разные процессы, хотя и взаимосвязаны.

Во-первых, я не разделял ожиданий тех политиков, которые связывали признание независимости Абхазии международным сообществом  с результатами косовского  процесса.  В течение последнего года, пока шли дебаты в международном сообществе о возможном признании независимости Косова, практически не оставалось ни одной лазейки для сомнений по приведению в исполнение установки Запада на создание нового государства на Балканах. Трудно было предполагать,  что если признают Косово, то аналогичный акт может быть совершен  в отношении Абхазии, и тем более в связке со всеми непризнанными государствами на постсоветском пространстве.

 Хотя конечно определенная взаимосвязанность этих процессов есть.  Наше право на самоопределение  мы уже давно заявили  и  документально оформили. И нам надо было,  не теряя времени, вырабатывать и реализовывать собственную стратегию по международному признанию. К сожалению, мы это не сделали, либо реагировали на те модели, которые нам предлагали международные участники переговорного процесса, либо наши действия были не очень эффективными и последовательными.

Но с другой стороны то, что произошло в Косово, в какой–то степени подстегнуло наше общество, и активизировали действия властей для привлечений внимания мирового сообщества  к вопросу признания  независимости Абхазии,  которое хоть и прошло без яркого политического шоу, но значительно раньше, в результате волеизъявления народа на референдуме 1999 года.  В связи с признанием Косово мир стал опять интересоваться проблемами будущего Абхазии.  Мы  являемся свидетелями бурных дискуссий, дебатов, обсуждений, правда, в основном на российских телеканалах, в интернете, темы непризнанных государств на постсоветском пространстве. Однако получили то, что ожидалось получить: взамен признания нашего суверенитета и независимости, в качестве декомпенсации было объявлено о снятии санкций, которые де-факто уже давно не существовали, и выдан политический продукт в виде отложенного статуса Абхазии.     Странно было ожидать от думских слушаний иного результата. От России, которая включена в официальный переговорный процесс и неустанно заявляет о незыблемости принципа территориальной целостности Грузии в ущерб праву наций на самоопределение, не стоило ожидать отхода от заявленных политических ценностей, во всяком случае на данном этапе, пока она все еще надеется на пересмотр решений по Косово в международном формате.   А что было ожидать от международного сообщества, если у нас не было своей собственной четкой многовекторной  стратегии по признанию.

Мы все время рассчитываем на то, что мировые прецеденты будут работать на нас. Вначале наша надежда приняла некие «реальные»  очертания. Незадолго до признания Косово,  на предновогодней пресс-конференции  президента России Владимира Путина, он обнадежил всех тем, что в случае признания Косово будут иначе рассматриваться  вопросы, связанные с признанием  Абхазии и  Южной Осетии.

Теперь появились «новые песни о главном». Понимая, что жителям Абхазии трудно довольствоваться снятием экономических санкций, вместо обещанного признания,   политический истеблишмент России стал уверять нас в том,  что признание Абхазии и Южной Осетии неминуемо, если Грузия вступит в НАТО.  

Предположим, что Грузия войдет в НАТО без предварительного условия урегулирования конфликтов на своей территории, что сегодня уже становится реальностью, судя по заявлениям североатлантического альянса. Тогда, думаю, что появятся новые версии того, что должно еще случиться, какие еще ошибки  должны допустить в Грузии, которые могут идти в противоречия с российскими интересами в регионе и ее  официальной политики, чтобы Россия признала Абхазию.

Во всяком случае, для того чтобы укреплять лояльность абхазов и их надежду на то,  что Россия внемлет нашим политическим  чаяниям, можно, в конце концов,  дать надежду на предположение более решительных действий по вопросу признания независимости Абхазии после успешного завершения олимпиады в Сочи. Вот тебе и отложенный статус. Ну, а к тому времени, еще что-нибудь произойдет. 

Как Абхазия должна выстраивать свою стратегию поведения в разрезе существующей геополитической ситуации?

Думаю, нам надо сосредотачивать свои дипломатические усилия, равным образом вокруг мира, который нас окружает,  а не только с теми, кто физически граничит с нами. И в процессе установления внешних связей мы должны работать, ориентируясь не только на Россию и российских политиков, но и на страны СНГ. Очень важно как мы будем строить отношения с постсоветскими государствами. В такой же мере важно то, как мы будем выстраивать  взаимоотношения и с европейскими странами, с которыми находимся в соседстве. И,  конечно, Турция. Это наш ближайший сосед, тем более что там проживает значительная часть абхазской диаспоры.

Я приветствую имеющуюся у нас официальную стратегию законодательной  и исполнительной ветви власти, ориентированную на построение достаточно тесного сотрудничества с регионами России. В контексте снятия санкций такая стратегия станет еще более актуальной. Но мы государство, которые должно строить свои отношения с различными государствами. И для нас регионы России не должны быть основным приоритетом во внешнеполитическом курсе. В перспективе такое сотрудничество будет вполне обоснованной, но  после того, когда мы будем субъектом международного права.

Правильно ли тактика, говоря о независимости, то, что мы все время идем в тандеме с Южной Осетией. Приднестровьем? У них конечные цели отличаются от тех, которые мы ставим себе. Целесообразность союза.

Я считаю, не очень успешной формой достижение одновременного признания трех непризнанных государства. В мировой практике я не помню случая, чтобы в одной увязке происходило одновременное признание нескольких государств. Конечно, мы давно строим свои отношения с Осетией,  Приднестровьем. Есть определенная целесообразность  в поиске партнеров по принципу схожести исторических судеб, геополитических интересов. Но все-таки  у нас немного разные ситуации, соответственно разные краткосрочные и долгосрочные цели, задачи.

Долгосрочная цель Абхазии быть независимым, суверенным государством в рамках тех территориальных границ, которые исторически сложились на протяжении последних двух тысяч лет от рек Псоу до Ингура, и не вызывает сомнений ни у кого. Даже грузинская академическая историография не отрицает данного факта.

Международное сообщество имеет не только двойные стандарты, но и различные подходы во взаимоотношениях с государствами как признанными, так и непризнанными, в зависимости от ситуации, контекста, от политической расстановки сил. Свидетельством  тому является то, с какой последовательностью, вопреки усиленно декларируемым принципам территориальной целостности,  часть международного сообщества  осуществляла идею создания независимого Косова.

Международное сообщество,  для того чтоб решить для себя есть ли необходимость в том, чтоб на карте мира возникло еще одно независимое государство,  вправе знать, какое государство оно должно признать и поставить в один ряд с собой. На референдуме 1999г. мы продекларировали демократическое государство со всеми присущими ему ценностями. У нас есть Конституция, в  которой статьи от  11 до 35,  посвящены основным свободам, данным человеку от рождения и зафиксированных  во Всеобщей декларации прав человека. Наше законодательство развивается, и уже сегодня  права продекларированные конституцией находят подкрепление и расширение в законодательных актах, и вполне соответствуют международным нормам. Но мир должен быть уверен, что законы, которые мы принимаем, призванные защищать эти ценности, являются нашим осознанным выбором, и выполняются реально.  В наших интересах четко заявить миру, от которого ждем признания, каким мы видим свое будущее, и в зависимости от этого, различные страны будут принимать соответствующие  решения в отношении признания нашего государства. Домашние заготовки, о которых все время говорят, должны становиться со временем официальными документами.

Что касается  действий нашего Парламента. Мы сделали обращение к России, к ООН, теперь готовим обращения в различные европейские государства. Спикер парламента Нугзар Ашуба высказал хорошую мысль о том, что каждый документ должен иметь адресата с одной стороны, и каждый документ должен иметь свои ножки, которые до этого адресата донесут необходимые документы. Иными словами нам надо усилить и разнообразить свою дипломатическую работу.

Понятно, что в этой большой игре не все зависит от самой Абхазии и, тем не менее, что мы должны делать, чтобы попытаться изменить ситуацию в нашу пользу?

Наша судьба зависит в первую очередь от наших решений и политической воли. В течение неполных пятнадцати лет мы имели достаточно ограниченные ресурсы, усугубленные блокадой. Но мы должны использовать сполна все имеющиеся на сегодняшний день ресурсы  и возможности.

Мир меняется. Меняется и отношение к Абхазии за эти годы. Мы не можем использовать или полностью повторять стратегию, которая была успешной 14 лет назад, но она не должна и кардинально меняться. Все в Абхазии  хотят достичь признания независимости демократического государства. Но пути достижения этих целей должны быть гибкими и применимы к тому политическому контексту, который нас окружает. А контекст, повторяю, все время меняется. Потому что мир значительно изменился после трагедии 11 сентября. А после Ирака  пошатнулось доверие к «носителям» демократических ценностей, потому что во время бомбардировок Ирака, применялась «точечная демократия». Когда на одном самолете сбрасывали на население бомбы, условно завернутые во всеобщую декларацию и мешки с гуманитарной помощью. При этом неизвестно было, кто и что получит. Однако нормальные политики отделяют демократические ценности от агрессии и право сильного завуалированные необходимостью «демократических преобразований».  

Когда представители международного сообщества, вопрошают контрольными вопросами, зачем, дескать,  нам нужна демократия, мы, в течение последних 10 лет,  заявляли им, что это наш осознанный выбор. Мы доказывали миру, что строим демократическое, правовое государство не для того, чтобы понравиться  международному сообществу, и быть на «одном уровне» с Грузией, в которой  предполагается наличие «развитой демократии», а потому что это наш собственный выбор. И только таким мы видим наше государство:  демократическим, где главный принцип  - верховенство закона, страну, которая способна сохранить абхазский этнос и при этом не ущемлять права представителей различных этнических групп, проживающих вместе с нами и разделяющих нашу судьбу. Да у нас  есть определенные сложности, но сила наша в том, что мы не отрицаем этого, а реагируем на те проблемы и вызовы, которые возникают у нас на пути к становлению сильного демократического, правового государства. Международное сообщество в последнее время во многом изменило отношение к нам благодаря деятельности отдельных политиков, аналитиков, представителей общественных организаций, ОПД, партий, и в том числе,  сбалансированной политике наших властей и в частности МИД.

Многие европейские страны, международные эксперты уже с натяжкой предполагают, что Абхазия может войти в состав Грузии. Но они хотят знать, какая может быть Абхазия в будущем, если ее решаться признать? И все ждут ответ на этот вопрос. И в первую очередь этот ответ должны озвучить мы сами, а не делегировать это право международным участникам переговорного процесса.  В реальности, пока только Россия более-менее внятно говорит, какой она видит Абхазию. Но во многих аспектах нас не устраивает ни это видение, ни темпы и методы с каким это видение осуществляется. Настало время, когда мы должны четко  заявить то, каким мы видим свое будущее, и каким образом мы собираемся строить свои многосторонние отношения в мире, не забывая при этом тех партнеров, которые на протяжении последних лет были вместе с нами, поддерживали нас, давали нам возможность выжить, выстоять. Естественно, роль Россия при этом значительная. Наш ориентир обусловлен еще и тем, что в  России  находятся  родственные и дружественные нам  народы.

Как будет развиваться ситуация?

Определенное обострение будет. Но нам к этому не привыкать. Грузия все время будет  создавать провоцирующие ситуации. Однако не думаю, что они решаться на силовое решение затянувшегося конфликта. Просто мы всегда должны быть готовы равно как к конструктивным предложениям, так и агрессивным действиям.  

Мне понравилось, выступление президента Сергея Багапш  в передаче «Судите сами» сразу после парламентских слушаний в Госдуме. Фраза, которой он закончил суждения, о том,  что нас, абхазов, надо признавать не вопреки и назло американцам, и кого-то еще, а по праву нашего народа на самоопределение, должна стать  политической стратегией и установкой нашего государства на ближайшую перспективу. Это означает, что мы должны добиваться признания нашего государства  не вопреки, а потому что это наш выбор. И наш выбор мир должен понять и  принять осознанно. Но для этого должны объединить усилия три ветви власти, партии и ОПД, оппозиция и гражданское общество в целом.  Ибо цель у всех одна.

Беседовала Анаид Гогорян

20.03.2008