?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

Алан Парастаев или «Олимпиус-инферно».
там вдали
batal

Должен Вам признаться в одном грешке.  Позавчера я вывесил рецензию или рассуждения Алана Парастаева из Южной Осетии на  весьма обсуждаемый всеми фильм «Олимпиус-инферно», как хотите это воспринимайте, не прочитав его вначале сам. Потом, получив массу комментов у себя в посте, а, также прочитав реакцию на пост у  других блогеров,  решил прочесть, наконец-то, его публикацию: а что же собственно там Алан написал? Но справился с искушением и некоторое время, пока не осилил различную реакцию, решил этого не делать. Но при этом  всем, кто стал писать мне комменты на пост,  честно в этом признался. Решил, успеется потом.

Мне вначале хотелось понять реакцию блогеров, и тех, кто случайно заходит в журнал, а потом разобраться с тем, о чем он там пишет. Одно я понимал изначально, зная Алана, что он не будет писать как кинокритик, а просто очертит свое место в этом драматическом событии, «кино», метафорически выражаясь, названным так интригующе - инферно.

Я предварил его рассуждения информацией о том, как оно ко мне попало, сразу оговорив, что меня этот фильм не потряс, хотя очень понравился моему племяннику, который заканчивает школу. Сразу оговорюсь о том, что касается моего племянника. Он также бы разочарован, как и некоторые из посетителей журнала, наверное, решив, что я ему выдам немедленно свою версию ощущений по данному фильму. Он, конечно, учится жить. И, разумеется, живя со мной, и во многом завися от меня по многим причинам, потому что я занимаюсь его воспитанием, хотел сравнить свои ощущения с моими. Я проявил странное «мужество», не сказав ему ничего. Хотя мне, не буду лукавить, хотелось учинить макаренковский опрос, на предмет того, что собственно он для себя вынес из просмотра. Но. Я очень надеюсь, что он сам разберется со своими чувствами и мыслями. И когда он определиться, я, возможно, еще вернусь к обсуждению. И,  уверяю вас, не буду его щадить. Мы будем говорить с ним на равных. Это моя принципиальная позиция, как в собственной семье, так и за ее пределами. Мне важно знать, почему он понял так, как понял. Я априори уважаю его точку зрения. И хотя ему было полгода, когда началась война в Абхазии, все свое время взросления он, естественно, жил в разговорах о войне и о том, как она отразилась, ну, хотя бы, на нашу семью.

Одно для меня было однозначно, что и явилось причиной помещения обращения моего друга в свой пост, я понял, в чем все-таки важность этого кино. Хотя я писал уже, что оно мне, собственно, показалось весьма слабым, ну, как произведение киноискусства. Во всяком случае, фильм не держал меня в состоянии эмоционального оцепенения, скажем, как в свое время, и, собственно, и сейчас, Калатозовский «Летят журавли». Не буду тут давать перечень настоящего кино из того, что мне удалось в свое время увидеть. Так вот важность для меня самого кино и обращение Алана была в том, что он не поленился инициировать процесс общественного обсуждения ситуации, заложниками которого мы все стали. Во времени, когда данный процесс, называемый в народе миротворческим, или политическим урегулированием, или политическим противостоянием (не буду тут употреблять термины с кровавыми оттенками типа война, геноцид, фашизм и всякие там измы и. т.д.),  пытались вести мировые институты, типа ОБСЕ, ООН, и другие акторы переговорных процессов различных уровней и в контексте различных конфликтах, пришли в ступор, этот фильм, на мой взгляд, сумел оживить затянувшуюся безыдейную дискуссию, диалог, иногда достаточно жесткий, в другом формате. И в этом, безусловно, его заслуга.

Знаете, иногда бывает так: хотели как лучше, а получилось как всегда. Так вот я считаю, что в данном случае: хотели как всегда, а получилось лучше: люди, разделенные противостоянием, рассуждают о случившихся событиях.  Не с кем-то, а с нами, между собой. И это хорошо. И пусть даже делают они это не всегда корректно, и не всегда аргументировано. И хорошо, если они смогут родить, исторгнуть из себя, некий иной тезаурус в обсуждении, отличный от того, который мы имеем на официальном уровне, и смогут дойти до каких-то других истин, потерянных в погоне за мнимыми ценностями закованных в железобетонные позиции политических сторон, в том числе и «объективных».  Вот собственно все, что я хотел сказать.

Но, даже не читая Алана, я практически догадывался о том, что он там может писать, зная его достаточно хорошо в течение последних 12 лет. И уверяю вас, считая его своим большим другом, и в некотором смысле единомышленником, очень часто бываю с ним не согласен по многим вопросам, в том числе и по тем, которые он затрагивает в своем письме. Но мы всегда находим тот уровень языка дискуссии, которые позволяет мне считать его другом в течение вышеозначенных лет.

Разумеется, я сразу призвал читателей и «писателей»  не спешить выдавать суждения, и тем более концепции, за которым стоит не их личный опыт, а невольно выползают позиции сторон, которые не всегда спрашивали нашего общего дозволения принимать те или иные решения. Также заранее предупредил что, уважая все точки зрения, буду вырубать те комменты, которые, на мой взгляд, будут унижать или оскорблять кого-то из дискутирующих, или представителей сторон, охваченных вниманием в пыле обсуждений. Сразу оговорюсь и поблагодарю тех, кто принял участие в дискуссии, за то, что совершенно невозможных комментариев вроде и не было. Было искушение некоторые комменты вычеркнуть, но, подумав, оставил. Такое у меня правило, которое я устанавливаю здесь, в своем журнале,  хотя оно кому-то и не нравится. Я не считаю, что нарушаю таким образом   право на выражение собственного мнения блогеров и анонимных пользователей, в чем меня иногда пытаются упрекнуть те,  кто об этом праве имеет весьма отстраненное представление. Ведь каждый имеет свободу и возможность самовыражаются у себя. Поэтому и я никогда не реагирую на оскорбления в свой адрес, которые разные блогеры отпускают в своих постах, читая иногда информацию, вывешенную мною, считая, что это их право, тем более, когда речь идет об анонимных пользователей.

Потом, все-таки, я  прочел потом размышления Алана. И понял, что он, в отличие от многих «рецензентов»,  так думает,  и поэтому так и пишет. В основном, описанные автором свои ощущения о фильме, мне показалось,  соответствует реальному положению вещей: а это несоответствие именно того, что видишь на экране, и того, что ощущаешь, становясь реальным участником событий. Это и мешало собственно смотреть Инферно. Может быть, это вроде как бы кино и о войне для тех, кто ее и не нюхал, а видел по новостям, иногда даже по рейтеровским, но для тех, для кого это стало частью долгой жизни, война все-таки из других символов формируется.

Логика - почему же кино снимали в Абхазии? Думаю, Алан тут не совсем правильно воспринимает реалии связанные с кинопроизводством. Они ведь просто кино собирались снимать, а не пережить то, что пережило население в этих событиях. В таком случае мы не стали бы так много об этом говорить, возможно, потому, что он, может быть,  и впрямь стал бы киношедевром с претензиями на глобальные ценности. Это, разумеется, не входило в планы постановщиков. Задача у них была иная. Ну, а почему все-таки в Абхазии?  Ну,  во-первых, вроде как бы схожи судьбы. Ясно, что могло бы быть и у нас такое, август, в смысле,  выдаться. А потом надо было спешно снимать и  зимой выдать все-таки август. Ну, а где его выдашь зимой то? Разумеется в Абхазии.

Одно меня радует. Хорошо, что вот именно так написал осетин. Первым. Правда, нечто такое я читал у одной русской журналистки, кажется ее юзерник malekon. Ей тоже кино не понравилось, но там выбран другой ракурс, но оно и понятно. Но схоже вроде. Мне трудно судить о деталях, о том, как все  было на самом деле. Думаю, что и постановщики  картины, тем более, далеки были от понимания того, что там все-таки произошло. Ведь суть и не в деталях, а в том, чтобы дать некое представление о том, что происходило в Южной Осетии в августе 08 года. Однако стало ясно, для шедевральности, что весьма сложно предполагать без сюжетного приближения к реальности изображаемого, без осетин, разумеется, не получается. То есть получается, но вроде и не об осетинах. И вообще, получается, вроде даже не о них. Не о том, что они тогда чувствовали, а том, что могут думать кто-то другие о том, что осетинское население тогда чувствовало и пережило. Согласитесь задача непростая, и априори безнадежная. Тогда, собственно, было бы другое кино.

Ну и последнее. Разумеется, на это кино выплеснулись просто диаметрально противоположные точки зрения и мнения. И намешано, и напутано. Хотя все пытаются  судить о художественных ценностях кино, обсуждение, как правило,  идет о политической составляющей. Поэтому последнее,  что бы я хотел сказать, как о кино, если бы оно было бы не о Южной Осетии,  с которой я совершенно очевидно разделяю свою боль и мысли, я бы подумал: ну вроде такой средней руки кинобоевичок. Но тут я уже не могу смотреть на него как на кинобоевичок, а смотрю на него, ожидая некий исторический и политический анализ произошедших событий. И это неправильно. Ведь там этого не было. И думаю, пока и не могло быть. Поэтому закончу комментарием, перефразируя его немного, одного из посетителей предыдущего поста prashak,  который сказал, обращаясь к своим коллегам,  что в освещении ситуации августа 2008 года впервые представилась возможность российским  журналистам, документалистам и т.д. не врать,  по сравнению с тем, что раньше годами они перестали искать факты, и полностью погружались в мнимую реальность, штампуя спущенные сверху мифологемы. Потому что  для освещения того жаркого августа даже выдумывать ничего не надо было, так как впервые за много лет  у всех была возможность поработать по-настоящему, говорить и  только правду. Но мало кто использовал эту возможность  и тут просто цитирую его «вы все равно все испоганите, потому как работать просто разучились!».

ВОТ ИМЕННО: не использовали возможность БЫТЬ самим собою. Это я о представителях искусства, так вроде называются люди, которые снимают кино? Ну и о журналистах тоже.  А это уже другая тема.

P/S.   О западных агентствах, деятелях «искусства»  и т.д.  тут вообще речи, потому как и правды там никакой не было. И это мое мнение.

 


Опять зацвела яблоня
там вдали
batal

И совсем она не черная...
там вдали
batal

Мужчина в шляпе
там вдали
batal