April 1st, 2011

там вдали

Гунда Сакания.

Сегодня был на  творческом вечере  Гунды Сакания.  Читала столь вдохновенно, что мне на минуту почудилось, что  я окунулся в те далекие времена, когда она с другой Гундой читали нам вдвоем свои стихи при свечах. Это было во времена сухумского декаданса 80 годов.  Во время чтения она,  как и всегда,  была красивая до безумия и стервозности. Мягкая, жесткая, женственная, независимая, без мнимых комплексах, не опуская взора, смотря  в нас читала о любви и желании, о мольбе и прощении, о страсти. Так может только она.  Жаль, у меня не было фотоаппарата. Она была настолько красива и желанна, что это надо было зафиксировать. И моложе выглядела ровно на столько лет, что нас отделают от тех восьмидесятых. Женщина,  с горящими и страстными глазами полная страстей,  о чем она смело всегда заявляет в своей поэзии. Поэт. Нет поэтесса. …. И очень нежная мать.

ФИЛОСОФСКОЕ

Презентация книги Надежды Венидиктовой «Цезарь и Венидиктова»

«Комплимент оружие сильных»

Из сборника стихов Н. Вендиктовой

Сегодня была презентация книги Надежды Венидиктовой «Цезарь и Венидиктова». Она попробовала собрать на него круг людей, которые имеют некоторое отношение к сухумскому «ренессансу», как она его определила , 70-80 гг., формировавшемуся на набережной в кафейне «Амра». И поэтому вечер начала с того, что не будет нас мучить чтением отрывков из своего сборника, а попробует быть легкомысленной, и вместе с присутствующими вспомнить те чарующие вечера которые мы проводили на этом поплавке духовной и богемной жизни. Чарующие она конечно не говорила, поскольку хоть она и попыталась быть легкомысленной, но это слово никак не вяжется с ее творчеством, ибо отдает сентиментализмом. Надя нам сообщила о том, что готовит новую книгу, в которой попытается отразить атмосферу того времени. Рабочее название его «Сухумский драйв восьмидесятых». Я очень этому рад, поскольку не знаю даже кто из пишущих сухумчан сможет сегодня передать атмосферу того времени, и дать жизнеописания «амритян», которое уже становится просто далекой историей.

там вдали

И ты, Брут!

И ты, Брут!

Когда стало ясно что Цезарь стал полновла­стным диктатором и намерен превратить Римскую республику в монархию, республиканцы устроили против него заговор, в который вступил даже любимец и друг Цезаря, Юний Брут.Увидев среди своих убийц и Брута, смертельно раненный Цезарь с упреком воскликнул: «И ты, Брут!».

С легкой руки Плу­тарха, а еще позднее Шекспира, предсмертные слова Цезаря превратились в поговорку, выражающую удивление перед внезапной изменой друга.