?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

Абхазский театр: Заира Амкуаб-Ермолова
там вдали
batal

Мы прощались сегодня с ней. Она ушла,  так и не смирившись с тем, что не сыграет свою самую лучшую роль на сцене театра, которому отдала весь свой творческий пыл.

Вспоминаю ее, когда они, молодые актрисы Абхазского театра,  приходили к нам домой. Моя старшая сестра тоже в ту пору была весьма популярной актрисой театра, и в нашем доме всегда гостили люди из театральной и музыкальной богемы.  Были они ровесники. Высокая, мощная в формах, с античным профилем, с уложенной на голове натуральными густыми колосьями заплетенных колец. А главное голос! Мощный, зычнобархатистый, с перекатами. Она была красива народной такой своей статью. Невозможно было оторвать от не взгляда, даже когда рядом находились точенные фигурой и манерами другие актрисы. Что-то в ней завораживало. Народная. В полном смысле этого слова.  К тому времени она только начала работать в театре, придя туда из Ткварчалського народного театра, в котором проработала с десяток лет. А потому была новичком и неискушенная в театральной среде, имевшей свои каноны отношений. Первое, что я услышал от нее, когда она шумно, запыхавшись,  ворвалась в наш дом, как всегда поправляя копну волос на голове:

- Маечка, Алешка дышпа сгупхо!!!!!!! Сиицымцар ада псыхуа сымадзам!

В доме было тогда несколько актрис, элегантно разодетых, роскошных. Я услышал смех. Приглушенный. Как-то казалось это невозможно. Они такие разные. Он красавец-мужчина, она едва ворвавшаяся в город периферийная актриса, без напуска театрального флёра. Однако, через некоторое время, она выходила за него замуж.

- По безумной любви!- соглашались все с недоумением.

А Алешка, это был самый породистый, холенный, талантливейший красавец актер Абхазского театра,  с абсолютно абхазскими чертами лица, по которому сохли все барышни в городе. С простой русской фамилией:  Ермолов.

Так и прошли они вместе  за руку, по жизни и сцене.

Последняя ее роль, которую я видел в ее театре,  была роль Клитимнестры в пьесе «Электра» Софокла (режиссер М. Мархолия). Электру играла Софа Агумаа.  Заира в роли античной легенды, противоречивой женщины, обуянной страстями,  с гордым орлиным профилем - сильная властная женщина, всецело находящейся  в плену своих страстей. Страдающей, но борющейся за право любить.  Она была красива. И, несмотря на то,  что полнота фигуры диссонировала с образом героини с юности сформированного античными образами, именно такой мне в этот момент и мыслилась женщина, которая может страстно любить, невзирая на все.

Последние годы мне часто приходилось ее  подвозить по дороге в Лыхны. Мы жили рядом. Это был дом ее мужа, и дом в котором она провела, не бросая театр много счастливых дней. Пыталась вдохнуть в него жизнь, слегка приглушенную войной и долгим отсутствием мужа.  Несмотря на материальные сложности, выпавших, впрочем, на долю многих в этот период, всегда была одета неожиданно. В меняющихся шалях,  наброшенных на плечи, ухоженная прическа. В ее гардеробе всегда было нечто такое, что отличало ее от обычных сельских женщин. Всегда радовалась, когда я вдруг неожиданно выруливал к ней,  смущалась. Старела, но бархатистый раскатистый   голос приобретал новые окраски. И античный профиль! Осанна!  

Но нет, она еще раз вышла на сцену Абхазского театра. Это было, кажется, в прошлом году в пьесе «Али-Бей» Д. Чачхалия . Режиссер, знаменитая, и тоже отлученная некогда намного раньше из театра,  Нели Эшба.  Нет, пьеса была так себе. Дорогая, массовая. Но театр был переполнен. В воздухе витало ощущение того, что что-то возвратилось в нашу жизнь. На сцене были практически собраны многие наши театральные кумиры, которые в течение четверти века практически не выступали на сцене, которую так любили. И она их любила.  Зал рукоплескал своему прошлому. Тому времени, когда в театр ходили как в храм. К тому времени, когда он был переполнен зрителями и восторгами. Народными.  

Она играла всегда народных, сельских женщин. Таких,  которых мы видим каждый день. Восторгаемся, любим , боимся, обожаем. С юмором, задором, не унывающей,  и находящейся в постоянном движении женщины в кругу своего многочисленного семейства и соседей.

 Она ушла. Но ушла как актриса.  Мы не успели ее увидеть хворающей. Она так и оставалась актрисой: статной, красивой, величавой. Болезнь вырвала ее из нашей жизни, но в памяти нашей она останется как одной из ярчайших искорок национального Абхазского театра. Единственное о чем я сожалею с щемящей болью тому, что не имел возможности видеть ее на сцене более 20 лет, и следить за тем, как меняются ее образы на сцене. Я уверен, она была бы бесподобной характерной, драматической, трагической женщиной в возрасте, дамой без возраста,  и совершенно чудной старушкой на сцене, если бы судьба не распорядилась жестко. Иначе.

По злой иронии судьбы, а может быть в том была своя роковая закономерность, мы прощались с ней в старом,  забытом богом кинотеатре, а не в роскошном фойе ее любимого театра, как это принято у нас провожать наших театральных кумиров. Театр на ремонте. Он закрыт. Для нее он был закрыт и при жизни. И мы многое потеряли. Однако, несмотря на то,  что многие годы  Заира Анкваб-Ермолова   практически была лишена сцены, а точнее мы были лишены ее присутствия на сцене, народ ее помнил. И она всегда по праву считалась одной из самых лучших актрис нашего театра. И останется в нашей памяти такой навсегда.