?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

Танцы с Берия
там вдали
batal

Сталин во всем доверял своему близкому другу Нестору Лакоба. А потом объявил его «врагом народа». Жизнь и смерть первого руководителя советской Абхазии окутаны тайной. В ней были азарт и страсть, власть и слава, зависть и предательство. И много чего еще было в этой яркой и короткой, как вспышка, жизни. Адиле Аббас-оглы - последний живой свидетель тех грозных событий.

Невестка Нестора Лакоба рассказала, как сталинский нарком уничтожил ее семью





Конфессии в Абхазии: быть толерантными
там вдали
batal

Мусульмане живут одной жизнью с народом
Конфессии в Абхазии: быть толерантными 
 

Рассказывая о мусульманской конфессии, нельзя не вспомнить о тех убийствах и покушениях, которые произошли в Абхазии за последнее время. Эти факты не просто всплывают в памяти, без них не обходится ни один разговор на заданную тему.

Недавно один из руководителей Духовного управления мусульман РА сказал: это не простые убийства, а целенаправленные, ведь не один и не два их было.

А недавнее отравление семьи муфтия Адиля Габлия? Умерла его жена. Сам он вначале выжил, но вынужден был уехать на лечение в Стамбул, где и скончался. 

От отравления в те же дни умер Даур Квадзба. Ведь представителей других конфессий не преследуют, не убивают же священнослужителей или прихожан, тем более в самих стенах православных храмов.

 
– Это очень серьезная проблема, – сказал один из работников спецслужб Абхазии, с которым я беседовала перед написанием данного материала. – Мы знаем всех наших мусульман хорошо – они умеренного поведения, без радикализма. Что касается мусульманства в целом, то оно набирает силу по всему миру, в том числе по всей России.  

Возможен такой сценарий: радикальному исламу нужно «забрать» Абхазию. Если их не устраивают наши местные мусульмане, то они и создают «напряженку», физически убирая местных и внедряя радикальных исламистов. Это может быть организовано из любой страны, любым мусульманским движением, даже английской службой, которая уже триста лет пытается навести «порядок» на Кавказе – развалить его.  

В этом они преуспели в Грузии. Когда-нибудь службы и правительства западных стран, вкладывающие в неё деньги, скажут: «Грузия наша». С Абхазией сложней. Если здесь будет внедряться радикальный исламизм, это встретит противодействие в первую очередь со стороны самого народа. 

Абхазия – очень веротерпимая страна, она всегда была такой. В Абхазии мусульмане и христиане всегда мирно сосуществовали. Лично мне, как и многим другим, все равно, какой веры человек, лишь бы был нормальный. И нынешние наши мусульмане, имею в виду приезжих, поддаются местным нравам – могут усесться под крышей и пить спиртное, так как Аллах их не видит.  

Кстати, спецслужбы РФ, которые занимаются изучением данного вопроса, говорят: здесь нет радикального ислама, местные мусульмане очень умеренные, нигде ни в чем не замешаны. И приезжавшие сюда представители ОБСЕ сказали, что в Абхазии все не так, как их информировали.  

К сожалению, мы проигрываем информационную войну на международном уровне. Именно грузинская пресса твердит, что мусульмане тут все захватили. Но этого нет. И терактов со стороны мусульман, слава Богу, не было.  

И в то же время, – озабоченно говорит мой собеседник, – у нас с мусульманами, думаю, в дальнейшем могут быть проблемы. Не с самой религией, а с миграцией носителей мусульманства. Ведь есть опыт Франции, Европы в целом, где большое переселение. И надо самому государству тоже быть к этому готовым, просчитывать пути безболезненного для всех – и местных, и иммигрантов – противодействия.  
Но сколько мусульман в Абхазии, я узнать не смогла. Как и о количестве христиан, когда писала о православии (интервью в газете №39 за 12-13 апреля с.г.). В Сухумской мечети (джаами), в небольшом домике, в котором есть набор необходимых атрибутов для исполнения молитв, мне сказали, что число приходящих сюда и в молельный дом в Гудауте, а также в Гагре (там только небольшая комната) равно количеству прихожан православных церквей Абхазии. Возможно, что в целом мусульман и христиан, не обязательно исполняющих все религиозные обряды, а верующих в душе подсчитать сложно.

 
В Сухуме на пятничный намаз приходят до двухсот верующих, из их числа меньше всего местных, но много репатриантов и северокавказцев, а также среднеазиатских гастарбайтеров. Женщин приходит не более 10 человек. Молитву и проповеди проводит репатриант из Турции имам Октай Адзинба.

 
Строительство мечети по всем архитектурным канонам оказалось пока невозможным, хотя об этом разговоры идут все послевоенные годы. 
В нашей демократической стране каждый имеет право на исполнение своих религиозных потребностей. Об этом говорил в недавнем интервью нашей газете и отец Виссарион, глава Абхазской православной церкви. В принципе, ведь и православные молятся, в том числе и перед каждым приемом пищи, и в нашей стране немало действующих церквей. Главное, чтобы каждая вера не наносила вреда другим, чтобы любая религия не стала в чьих-то руках орудием для разрушения нашего молодого государства. 
Мусульманам молиться надо в день пять раз, притом все дни года. А в Уразу, в мусульманский пост, который длится месяц, тем более. Но мусульмане с Северного Кавказа, которые переехали жить в Абхазию, не придерживаются строго этих правил. Кому ритм жизни не позволяет, кому здоровье, а кто-то считает, что это уж и не обязательно. «Помолюсь раз в день, скажем, вечером, и все, – рассказывала мне моя знакомая. – Но быть мусульманкой мне здесь ничто не мешает». А поступала бы она так «легкомысленно», живи не в Абхазии, а на Северном Кавказе? 

Другой знакомый тоже приехал с Северного Кавказа, воевал здесь, женился, но к исполнению мусульманских обрядов относится спустя рукава – жена даже и не знает, молится ли он вообще. Многие репатрианты-абхазы из Турции или Сирии также смягчают, сводят на нет мусульманские обряды с истечением какого-то времени после возвращения в Абхазию. Вообще абхазы, исповедующие ислам, и в мусульманских странах не придерживаются всех обрядов, например, женщины не закрывают свои лица, не носят хиджаб. Упрощено многое и у мужчин.

 
А вот на наших улицах стали появляться молодые женщины в хиджабе – так непривычном для нас, и мужчины с бородами. Это не приезжие мусульмане, а местные, так сказать, «новые мусульмане». Видимо, вместе с обретенной новой верой они хотят и выглядеть в соответствии с ней. «Он в религии», – так говорят теперь про местного человека, принявшего ислам в непривычной для Абхазии форме.
 
Что касается в целом репатриантов-абхазов, то вопрос их вероисповедания, конечно, более серьезный.
 
Мои предки тоже были махаджирами, но смогли затем тайно вернуться из Турции, но уже с мусульманской религией. Однако с истечением времени она у них трансформировалась, «переросла» в апсылманра, а теперь молодые люди из нашего рода один за другим принимают православие. Что касается меня, то я люблю ходить и в церковь, а если бываю в мусульманских странах, хожу в мечеть, интересуюсь кришнаизмом, буддизмом. Они все интересны, ко всем отношусь с почтением. Ведь Бог-то действительно один. Но, к сожалению, религия продолжает – и уже который век! – в нашем мире оставаться орудием управления людьми, а порой и причиной кровопролитий. Классический пример на Западе – крестовые походы, а в России – противостояние старообрядцев и никонианцев. Поэтому надо взвешивать, продумывать все, что происходит и в Абхазии, принимать контрмеры при необходимости, чтобы потом не было ситуаций, которые могли бы разрушить жизнь народа – духовную и мирскую.

 
Абхазия – действительно толерантная страна. Она внутри себя перемалывает многое: и религии, и идеи, и обычаи, и привычки чужестранцев – конечно, не сразу, а постепенно и мягко, не во вред кому-нибудь, без унижения национального достоинства. В итоге все в основном становятся почти похожими в привычках, традициях, мышлении, в образе жизни, перенимают многое из этики Апсуара. И это то, что называется взаимовлиянием культур. И такое происходит, за редким исключением, наверное, во всех странах.

 Заира Цвижба
РЕСПУБЛИКА АБХАЗИЯ, 04.07.2011
http://gazeta-ra.info/index.php?ELEMENT_ID=1169


Фототто
там вдали
batal
Не удержался. Перепостил у  ottovski 

Tags:

Кто поздно ложится, тот поздно встает)
там вдали
batal
Даур Зантария как-то раз , в беседе, быстро отреагировал на мои слова, когда я сказал о том, что ложусь очень поздно, а утром сплю допоздна таким образом: - А знаешь, старик, я тоже. А знаешь почему? Потому что нормальный человек не хочет ложиться рано, потому что день прошел, он его прожил, и все самое страшное позади. А утром не хочет просыпаться, потому как подумаешь, что нам несет этот новый день, так и не хочется просыпаться. А мы же с тобой, старик, нормальные люди! Я тогда смеялся. Теперь вот думаю об этом. Может и вправду нормальные?!!

Чтобы стоять, нам нужно держаться корней
там вдали
batal

Не знаю, правильно ли я делаю, но, прочтя это эссе очень умной, вдумчивой, молодой и красивой журналистки, что редко бывает одновременно, я захотел поделиться ее мыслями со всеми. В конце концов, в любом обществе рождаются мифы и стереотипы, связанные с религиозной, этнической принадлежностью, ну и другой разностью. Но если их не проговаривать они перерождаются в страхи и жесткие противоречия.  И я благодарен этой хрупкой девушке за то, что она собралось с мыслями, и, не дала в своем сердце место ожесточению, сумела трансформировать эти мифы в положительные мысли для размышлений о будущем нашей общей страны.   

Чтобы стоять, нам нужно держаться корней

Фамилия,  по сути - основной индикатор принадлежности. Родовой, национальной, расовой. В определенных сообществах она может решить судьбу человека, независимо от его врожденных способностей и приобретенных навыков. В любом случае она - элемент штрих кода, который не сотрешь ацетоном, чтобы перебить данные и выгоднее реализовать продукт под названием «Я».  Наверняка каждый в определенном возрасте задумывается о том, «как я дошел до жизни такой». Я не верю в судьбу, но знаю, что сила действия равна силе противодействия. И чтобы появился каждый из нас, в истории целого человечества должны были произойти соответствующие события. Меня бы не было, не случись в 30-х годах голода на Украине, «Поднятия целины»  в 50-е, и раскулачивания. Этого не понять тем, чьи предки хотя бы в пределах одного века проживали на одной местности. К чему все эти рассуждения? Так вот: меня давно коробит от так называемой национальной гордости, от разговоров о чистоте породы и народной  уникальности.  Возможно это зависть к племенным товарищам, но в большей степени обида за таких, как я «колерованных», «полукровок» и тому подобное. Повод - ссора с одной чистокровной дурой, которая посоветовала мне отправиться в «свою Россию», и разговор с одним чистокровным чиновником, уважающим только «свое село». Увы, эти люди не уникальны. Таких, не видящих дальше своего правильного носа, с каждым днем, я узнаю все больше. Конечно, чтобы стоять они держаться корней. Но и я держусь: скромной жилкой, что связывает меня с местом, где я родилась, сделала первые шаги, заговорила, и даже освоила таблицу умножения. Зря конечно, картвельские, славянские, романские и угро-финские  предки, спасая свои жизни, не подумали, что в эпоху глобализации меня будут стыдить за многообразие генов. Не комплексовать меня научила   бабушка удмуртка. Она выучила мегрельский язык 50 лет назад, но даже сегодня, даже по-русски говорит с удмуртским акцентом. Другая моя старушка и родителей-то своих не помнит. Отец молдаванин, и мать румынка не оставили ей фамилии, но наградили характерным фенотипом. От бедного Егора Котова, мне досталось только имя. Ни синих глаз, ни соломенных волос, ни двухметрового роста, ни растасканного по херсонским колхозам наследства. За нос, который я ненавидела до 15 лет, спасибо деду мегрелу. А за правильный русский язык Набокову, для которого он не был родным, да многочисленным переводчикам зарубежной классики. Никто из моих предков, рожденных в 20 веке не жил  и не умер в том месте, где родился. Что ж, может быть, я стану первой.




Лялька Паразия. Жизнь как буйный и нежный ураган.
там вдали
batal

Ушла из жизни Герой Абхазии Ляля Паразия. Сегодня с ней прощаются ее боевые друзья, сыновья, родные, народ Абхазии. Ее жизнь неразрывно связана с нашей беспредельной любовью к Родине, которую бок о бок с ней мы отстояли в самые тревожные дни для нашей истории. Не могу не поделиться своими воспоминаниями  о боевом друге тут в своем  блоге. 


Лялька Паразия ворвалась в мою жизнь также неожиданно, как и  Отечественная война 1992 г.  Сразу после освобождения г. Гагры, она,  вместе с освободившимся подразделениями,  пришла на гумистинскую линию обороны.  

 Зашла на эвакопункт с девчонками с гагрского направления. Вся взъерошенная, взлахмоченная, с нервинкой в голосе,  и шумно потребовала все мыслимые и немыслимые медикаменты для своей кабардинской группы.  Я уже привык к тому времени к подобным заявам, потому как второй месяц на передовой в окружении самых смелых, решительных, красивых, целомудренных и острых на язычок девушек. Спокойно, устало от хронического  недосыпания,  я ответил ей,  что для того, чтобы получить все перечисленное, а главное необходимое, ей надо будет войти в мою медицинскую группу санинструкторов и распрощаться в автоматиком перевешанным за ее плечом как дамской сумочкой. Так и сказал ей, дамской сумочкой!  Сопровождавшие её девушки, красавицы Индира и Рита,  с ужасом посмотрели на меня, ожидая непредсказуемых последствий. Лялька набрала лихорадочно воздух,  готовая вот вот-вот взорваться……, но вдруг, выпустив его из легких, резко встала, свирепо сверкнув глазами на меня от недоумения совершенно неприемлемого, почти что непристойного предложения, выбежала из комнаты, и в дверях буркнула:

- Обойдешься! Ишь ты умный какой! Какая я тебе медсестричка? Сумочка?!!!!!! Да я тебе! Я Ляля, боевичка, и ребят своих не оставлю!  Бинты и без тебя найду, и еще тебе подброшу!

Впрочем, к вечеру мы уже сидели и выпивали чай, и чуть-чуть, 25 граммов спирта, которые я иной раз щедро выделял из своих боевых запасов.

- Ну ты прикольный какой! Спасибо скажи, что девушки рядом были, а то бы дала бы тебе так по кумполу, что мало бы не показалось!  

Я присмотрелся к ней. К вечеру после гагринских боев, она уже отмылась, приоделась. Оказалось красавица. Хрупкая, точеная фигурка. Только откуда брался этот зычный голос, порой напоминавший иерихонскую трубу, в этой с виду  фарфоровой статуэтке.

 Так мы стали друзьями. Собственно других шансов ни у нее, ни у меня не было. Шла война. И каждый,  кто находился рядом, становился самым родным, самым самым, самой самой. Так она и осталась самой, самой.  Верным другом, взбаломошенным ребенком, отважной, беспредельной Лялкой, которая за друга могла отдать Господу душу и свою жизнь.

 Столько всего с ней связанно. Господи, как все несправедливо, даже поехать к ней не могу сегодня. Напишу о ней. Потом. Когда боль рассосется немного. Так неожиданно.

Сердце у нее было нежное, а душа ранимая и трепетная. Могла расплакаться из-за ерунды маленькой, обидеться за черствость. Редко, правда это бывало, но если рыдать так взахлеб, ладонями закрывая как младенец лицо. А уж как смеялась заразительно!!!

Ляька -боевичка, ласково, и испуганно, называла ее моя мать,  когда она ко мне приезжала раньше. Как правило, врывалась в дом также неожиданно, как и жила. Испуг матери был связан с тем, что ее приход в полном обмундировании,  как правило, означал,  что я сорвусь, сломя голову,  в ночь, куда-нибудь в опасность. Либо в бой, либо в загул, для нее это было без разницы :-  опасным предприятием. Было это так как-то  в майские события 98 года, а потом в период кодорских. Да и просто различные события, поскольку она долго находилась в вооруженных силах, и всегда там старалась навести свои справедливые порядки, конфликтуя с теми,  кто ей поначалу  мог и не понравится. Как правило. Раз,  как-то ворвалась ночью ко мне с боевыми друзьями. Я сразу понял, что будет шум.

- Щас пойдем в Эшеру к Владиславу?- с тоном не дающим право на возражение,  гневно сверкая глазками на меня в  тяжелом боевом обмундировании, отчеканила с порога.

-Что случилось опять? – пытаюсь сбить ее воинственный пыл и затаскиваю силой ее,  и друзей сопровождавших,  в дом.

- Не могут наладить охрану границы в Гале нихера,- гневно буркнула она, намекая, что мои старания отмечены, но в данном случае бесполезны. – Ребята пропадают зазря.

- И что ты собираешься на этой безкрышной машине, с боевиками, в боевом обмундировании, ехать ночью к Владиславу домой? Хочешь, чтоб тебя охрана там накрыла?

- Что делать? Срочно надо!

- И что до утра не подождет?- пытаюсь ее настроить на  ночевку у меня дома.

Но, поняв, что ее не удержишь, даже не понимаю как, связался с начальником охраны Президента, и не знаю почему, но,   через несколько минут,  мне ответили, чтоб ехала. С друзьями.

Урвала таки от меня в ночь, за справедливостью! Как всегда!  Вернулась под утро. Довольная. Поговорила с ним и успокоилась.

- Хороший он! Зря его побеспокоила. Все оказывается и не так страшно как я думала. Просто, Бата,  уже нервы не выдерживают. Психовала я! А он молодец! Уважил ребят, несущих на своих плечах охрану границы. Теперь опять возвращаемся.

Ну выпили, конечно, чачи. Закусили, чем бог послал. Мать все за дверью сидела, в испуге полагая,  что я вырвусь с ними  из дому. Когда они ушли, вошла довольная и говорит:

- Ах, Ляька- боевичка, бзиа дышпа збо!!!!!!

 

Она много лечилась. Ранение было тяжелое. Всегда не хватало денег. Но всегда ей помогали все. Как могли, когда могли, кто мог. Ей трудно было отказать в чем-то. Энергия, перехлестывавшая через край,  уносила ураганом каждого,  кто  ей попадался на пути.

 В День Победы, сразу после войны, мы сидели у меня дома. Ну, праздновали. Ну вспоминали. И вдруг объявление по телевизору: - За заслуги перед Отечеством, за проявленное мужество и героизм  и т.д.  представить Паразию Лялю к званию Героя Абхазии. Окаменела лицом. Молчит.

- А тебя?

Но когда через пару минут объявили и меня. Также как и ее. Тут она дала волю чувствам и заплакала. Горько радостно. За меня радостно,  вначале. Потом за себя.  Такая она была.

 Сегодня все мои друзья с ней прощаются. И я тоже. Но не могу поехать. Так получилось. Не выдержало ее сердце, через которое она пропускала все без остатка. Страстно и щедро. Мне больно. Радостно, вспоминая наше прошлое. Грустно. Щемит в груди. Я тебя не забуду. Мы тебя не забудем. Ты знала это. Так оно и есть. Уходи, не оборачиваясь,  со спокойной душой. Ты сделала столько, сколько не могли бы вынести дюжина мужчин. Оставаясь всегда женщиной. На равных с жизнью, смертью, радостью, судьбой.

 Мы любили тебя. И будем помнить. Всегда.

05.07.11


Главная культурная новость
там вдали
batal
Главная культурная новость – «Камасутра»   наконец  переведена на удмурдский язык.

АБААПС))))))))))
там вдали
batal

4 Июля 2011


Тихоокеанское островное государство Вануату с населением 235 тысяч человек, вероятно, в ближайшее время снова подтвердит факт признания независимости Абхазии. Решение об отмене признания было объявлено в середине июня новым премьер-министром Вануату Нипаке Эдвардом Натапеи.

Теперь же на пост главы правительства возвращается Сато Килман, который ранее заявлял о признании суверенитета Сухуми, сообщает газета «Московский комсомолец». Это и может привести к выгодному для России повороту во внешне... читать далее