?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

(no subject)
там вдали
batal
Перепостил  тутalbix
Ниже помещены впервые публикуемые снимки четырёх казнённых абхазских юношей, содержавшихся в Сухановской тюрьме, – где с ними «работал» известный бериевский палач, ст. следователь по особо важным делам НКВД СССР, печально известный Хват (пытавший академика Николая Ивановича Вавилова, жену М.И.Калинина и др.). Эти юноши, как выяснилось стараниями и изысканиями благороднейшей дочери знаменитой Галины Серебряковой – Зори Владимировны Раскольниковой, погребены в с.Бутово Московской области – месте массового захоронения, главным образом в братских могилах, репрессированных в 37-м.

 

   Вглядитесь в эти лица. Они были счастливы и камера запечатлела их такими навсегда. Казалось, что вся жизнь впереди и мир прекрасен. У каждого свои мечты и планы на будущее. В те счастливые годы своего детства и юности они не знали, какая страшная судьба их ждет. Они не знали, что потеряют своих близких. Они не знали, что потеряют свои жизни по злой воле Великого психопата, устроившего кровавую бойню собственного народа. Они не знали, что их мечтам никогда не забыться. Они не знали, что их молодые красивые матери никогда не возьмут на руки своих внуков, так как их сыновья не успеют оставить после себя потомство и продолжить свой род.

   Вглядитесь в эти лица. И задумайтесь.

 

  

Сын убиенного (коварно, путём отравления в конце декабря 1936 г.) Предсовнаркома Нестора Лакоба – Рауф Несторович Лакоба, 1922 г.р., вместе со своей матерью Лакоба (урождённой Джих-оглы) Сарией Ахметовной, 1904 г.р., уничтоженной бериевскими палачами в Тбилиси в 1939 г. 

 

 

 

  Справа на лево: Рауф Лакоба, его мать Сария (сидит), жена Наркома просвещения ССР Абхазии Баграта Зантария – Зинаида Зантария (урождённая Гвалиа) и сестра Сарии – Насибе Джих-оглы

 

Фото сделано в июле 1935 года.

Коротко о присутствующих в кадре:

  • Рауф Лакоба - сын Предсовнаркома Нестора Лакоба, через два года (с момента, когда сделан снимок) он будет арестован. Юному арестанту Рауфу только15 лет, его расстреляют на 19-ом году жизни, вместе с тремя другими юношами в 1941 году. 
  • Сария Лакоба - мать Рауфа и супруга Нестора Лакоба, через год потеряет мужа, еще через год арестуют сына. Сама будет расстреляна в 1939 году в Тбилисси, на 35-ом году жизни.
  • Зинаида Зантария (Гвалиа) - супруга Наркома просвящения ССР Абхазии Баграта Зантария, которого также приговорят к расстрелу. Ее репрессируют следом за расстрелянным мужем.
  • Насибе Джих-оглы - сестра Сарии Лакоба, будет также репрессирована после расстрела своих близких.

 

 

Тюремный (арестантский) снимок старшего сына родного брата Нестора Лакоба Михаила Аполлоновича Лакоба (члена абхазского правительства) – Лакоба Николая Михайловича, расстрелянного вместе с тремя другими юношами-мучениками: Лакоба Рауфом Несторовичем, Инал-ипа Николаем Константиновичем и Лакоба Тенгизом Васильевичем

 

На момент расстрела Николаю Лакоба исполнилнится также, как и его двоюродному брату Рауфу Лакоба, 19 лет.

 

 

Сын расстрелянного Начальника ГПУ ССР Абхазии Константина Платоновича Инал-Ипа – Инал-Ипа Николай Константинович, 1923 г.р., расстрелянный по личному указанию Л.Берия вместе с вышеназванными юношами в Москве в 1941 г. через несколько дней после начала Великой Отечественной Войны.

На момент расстрела парню исполнится 18 лет. 

(фото предоставлено редакции для публикации из личного архива проф. Ш.Д.Инал-Ипа его супругой М.К.Инал-ипа).

 

 

Старые Гагры. Слева направо: Рауф Лакоба, Николай (Кока, Парапон) Инал-ипа, Ада Шлаттер, Николай Лакоба. Узнаете друзей?

Все трое (кроме девочки) будут расстреляны.

 

 

Сын Начальника Республиканской милиции, репрессированного в 1937 году Василия Дмитриевича Лакоба – Лакоба Тенгиз Васильевич, 1924 г.р. (снимок сделан за 2,5 месяца до его ареста). Самый младший из четырёх убиенных абхазских юношей. По указанию бериевской «юстиции» возраст Т.Лакоба перед расстрелом был «завышен», чтобы подогнать под совершеннолетие (на момент расстрела ему 17 лет).

Фрагменты «дела» четырёх публиковались ещё до грузино-абхазской войны на страницах отдельных всесоюзных журналов.

 

 

Тенгиз Лакоба вместе со своей матерью Лакоба (урождённой Бениа-Кехир-8ща) Шьаминой Гыдовной, 1903 г.р. – первой из женщин Абхазии, подвергшейся аресту (расстрелянной в 1937 г. вместе с матерью Нестора Лакоба Джергениа Шьахусной Мамсыровной и Тамарой Кварацхелиа-Абашидзе), и репрессированной Валентиной Ачба (справа) – женой известного расстрелянного абхазского чекиста Михаила Гарцкиа.

 

 

 

 Вглядитесь в эти лица. И помните.

 

  Пока жива память об этих невинно убиенных людях, и о всех тех, кто стал жертвой политических репрессий, есть шанс, что в будущем ни один политик не наступит на эти страшные "исторические" грабли.


Ласточкин дом или монстр по имени Леша Воробей.
там вдали
batal

Я вызвал его сегодня:  монстра по имени Леша Воробей, кудрявого электрика с улыбкой ангела. Однако, помня его разрушительные тенденции в работе, сразу же предупредил  его  о том, как, что и где  делать. Только вчера после завершения терассы я вымыл весь подъезд. Поэтому проводка наружная, без всяких потрясений стен и соседей. Несколько точек. Определились где именно. И свет над общим подъездом. Он блаженно улыбался. Ни одного вопроса. Неужели все понял, подумал я с легким сомнением. Потом сомнение улетучилось, потому как ко мне в это время зашли соседи и мы пили кофе.  Дал ему авансом денег, чтоб все закупил с утра и сделал работу к вечеру следующего дня. Утром он уже был у меня. Одновременно приехали мои браться. Надо было ехать нам по семейным делам. Печальным. Пока я пил с ними кофе, и принимал потом душ, я слышал страшные звуки в подъезде. Едва натянув на себя полотенце, я выглянул в подъезд и обомлел. Вся лестничная клетка в обломках кирпича, пыли  и штукатурки. Он долбил стены для штропы под электрокабель.

- Зачем, ведь у нас наружная будет проводка? Это же для открытой террасы,- завопил я.

- Я не слышал этого,-  блаженно улыбаясь, но не останавливаясь, продолжает монстр по имени Леша Воробей.

А мне ехать уже. Соседка выскочила по крик и успокоила меня тем, что все сделает сама. В смысле уберет следы погрома.

-Но ведь если ты этим зарабатываешь деньги, то у тебя хотя бы для долбления  штропы должен быть специальный инструмент,  который делает это за секунды и тоненькой полоской по стене для проводки. Уже сто лет не делают это кувалдой и ломом, выбивая полуметровые рытвины на стенках. А ты разломал мне уже пол подъезда! Ты что с ума сошел?- взявшись за сердце,  уже просто в потолок говорю.

Поверьте,  это было не самое страшное.

Я уехал. Но возвращаясь из поездки издалека , к вечеру,  я очень спешил домой. Сердце ныло. Он там один, и неизвестно что еще там сделает. Правда, перед уходом я уточнил ему всю магистраль для проводки:

- Ни на см ниже, ни см выше. И смотри мне, прорежешь в нижней части окна дырочку для кабеля и не тронь мне гнездо!!!!!!!!

В дороге мне позвонили друзья и попросили, срочно, разумеется, зная, что у меня масса просто неотложных дел, пойти с ними куда-то.  Им надо было. На полчаса. Именно те полчаса, которые меня чуть не ввели на этот раз уже в инфарктное состояние. Пошел. Чтоб я провалился на месте. Сердце было неспокойно. Когда я вернулся, то увидел разбитым гнездо для ласточек в углу окна на террасе выходящей в подъезд. Именно то окно,  которое я не стал менять,  пока ласточки не выведут своих птенцом, дабы не нарушать их покой. Зимой потом тихо сделаю, не трогая гнезда, решил я, и не стал даже это обсуждать с мастерами. Один, правда, с пониманием отнесся к моим таким сантиментам.

-Домик трогать нельзя. Они живут тут каждый год. И это их дом, я к ним присоседился, - твердо сказал имя я и на этом все обсуждения закончились.

Так вот первое,  что я увидел вернувшись домой,  наполовину разрушенное гнездо.

-Леша, что это? Ты что разрушил гнездо?- мой крик видимо всполошил ласточек даже с соседнего дома.

- А как я тут буду проводить паводку?- игриво отвечает Леша Воробей.

- Я же сказал тебе просверлить дырочку в нижней части окна и через него протянуть кабель. Я не сказал тебе , что для этого ты должен разорить  гнездо и убить птенцов!

-Я не убивал. Один улетел куда-то, а другой там сидит в оставшейся половинке.

-Зачем?!- я орал так, что сердце выбивалось из груди

-Откуда я знал, что это гнездо? Я решил, что это что-то бетонное и разломал его. А оттуда вылетел птенец. И улетел.

-Как это ты не знал? Ты что не видишь сам  что ли?

-Я никогда не видел гнезда, откуда я знаю, - все еще улыбаясь, и нагло смотря мне в глаза,  говорит он,  пытаясь продолжить работу.

-Вон отсюда, негодяй! Убийца! Вон, чтоб я тебя никогда не видел больше, - Господи, откуда пронзительный, страшный такой голос, я не узнаю его. Это мой?

- Если бы Вы сказали мне,  я бы не тронул,  - не унимается он.

-Мне и голову не приходило, что ты можешь просто так взять и разломать гнездо! - ору я, и утыкаюсь в улыбающееся, непонимающее трагизма положения, лицо моего монстра с голубыми глазами.

Я сижу едва дыша. Выпил бутыли корвалола, валерьянки. Я ненавижу свою террасу, ненавижу себя. А вокруг летают возбужденные ласточки к разоренному окну. Господи, неужели они не станут кормить второго оставшегося? И где второй, который улетел? Ласточки все мечутся к разбитому гнезду, в котором сидит оперившийся  птенец. Видимо он еще не может летать в отличие от его братца. Хотя тот-то куда мог улететь, скорее всего, в никуда для себя

Я выгнал монстра по имени Лена Воробей. Он уходил, не понимая в чем дело. Я схватившись за сердце ходил по дому,  и те минуты,  пока он собирался, стали для меня пыткой.

Уходя, он бросил обиженно, смотря на меня непонимающим взглядом:

- Ну что тут такого? И Вы мне не говорили  дядя Батал, что нельзя их трогать?

- Вон! Вон из моей жизни. Я не знал, что об этом надо говорить специально. Что нельзя разорять гнезда и убивать птенцов. Убийца птенцов! Вон из моего дома!

Сижу в доме. Пришли соседи. Снуют по террасе, чтоб склеить гнездо. Как-то подставили самовар, а на него впритык к гнезду досочку, чтоб им было куда опереться. Я не могу входить на террасу. Я опустошен. Удручен. Сердце ноет.

Не верьте никогда мастерам,  у которых голубые, цвета невинности глаза, и блаженная улыбка. Они опасны. И в особенности не впускайте к себе в дом ребенка, которому уже 23 года, но он не знает, что такое гнездо ласточки. Он может сделать все самое страшное спокойно с улыбкой на лице. И причинит вам и окружающим горе.

 13.07.2011 20:23