?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

14 декабря. Моя сестра
там вдали
batal
25 лет я пытаюсь прочесть письма моей сестры Нателлы, которые она написала нам, адресуя его мне в Пресс-центр в Гудауте, и своему сыну Алхасу, воевавшему тогда на Гумистинском фронте, буквально перед тем, как полететь с детьми на вертолете в вечность.  Нет сил. Не могу. Никогда не могу дойти даже до середины. И неважно, читаю я это накануне этих дней, или в другое время.
25 лет я пытаюсь представить, что они там чувствовали, но спазмы так меня сковывают, что я не могу до конца перенять сердцем этот ужас и боль.
Письма замечательные, о любви, о родине, о семье. Тогда 14 декабря не стало ее и наших детей, которые летели с ней.
25 лет я не участвую, никогда, ни в каких акциях посвященной той дате и трагедии. Нет сил. Не могу.  Может кому-то это и надо, необходимо. Пусть они учувствуют, но я не могу.
Но никто не должен за меня решать, должен или не должен я участвовать в акции, посвященной их памяти. Меня лично не надо организовывать. Память она либо есть в наших сердцах, либо ее нет. А она есть. Каждый, кто потерял близких в том вертолете, сам вправе решать, как ему быть с этой памятью. Справиться с ней. Помнить.

25 лет я пытаюсь прочесть письма моей сестры Нателлы, которые она написала нам, адресуя его мне в Пресс-центр в Гудауте, и своему сыну Алхасу, воевавшему тогда на Гумистинском фронте, буквально перед тем, как полететь с детьми на вертолете в вечность.  Нет сил. Не могу. Никогда не могу дойти даже до середины. И неважно, читаю я это накануне этих дней, или в другое время.

25 лет я пытаюсь представить, что они там чувствовали, но спазмы так меня сковывают, что я не могу до конца перенять сердцем этот ужас и боль.

Письма замечательные, о любви, о родине, о семье. Тогда 14 декабря не стало ее и наших детей, которые летели с ней.
25 лет я не участвую, никогда, ни в каких акциях посвященной той дате и трагедии. Нет сил. Не могу.  Может кому-то это и надо, необходимо. Пусть они учувствуют, но я не могу.
Но никто не должен за меня решать, должен или не должен я участвовать в акции, посвященной их памяти. Меня лично не надо организовывать. Память она либо есть в наших сердцах, либо ее нет. А она есть. Каждый, кто потерял близких в том вертолете, сам вправе решать, как ему быть с этой памятью. Справиться с ней. Помнить.

https://batal.livejournal.com/949131.html
Тут семейные фотографии  счастливого времени моей сестры Нателы Кобахия-Хашба, которые вдруг, в одень день, 14 декабря, стали мучительной болью, преследующей меня все эти годы. Я так много терял в жизни за эти годы, но так и не могу смириться и принять ее уход. Не надо комментариев, просто посмотрите. Там много любви и счастья.