bat (batal) wrote,
bat
batal

Миссия ООН - изменение формата в Абхазии

Во время визита в Москву государственного секретаря Клинтон 14 октября 2009 года, на встрече со студентами и преподавателями МГУ, на вопрос о путях урегулирования грузино-абхазского конфликта, она сказала о возможном изменения формата миссии ООН в Абхазии и других международных структур: - «есть возможности для того, чтобы начать с чистого листа, выработать не затрагивающий статуса подход, создать буферную зону и организовать работу наблюдателей через Женевский процесс, через ООН, через ОБСЕ».

предупреждаю текст очень большой

14 октября 2009 года
Выступление государственного секретаря Клинтон на встрече со студентами и преподавателями МГУ
(Госсекретарь говорит о партнерстве США и России, новаторстве и ядерном оружии)

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ США
Офис официального представителя
14 октября 2009 года
ВЫСТУПЛЕНИЕ
государственного секретаря Хиллари Клинтон
на встрече со студентами и преподавателями МГУ
14 октября 2009 года
Московский государственный университет
Москва, Россия
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Большое спасибо, (неразборчиво), и позвольте мне также поблагодарить вас за предоставленную мне возможность насладиться пением Академического хора университета. Благодарю вас всех за то, что вы пришли на эту встречу и (неразборчиво). Я очень рада, что мне представилась возможность не только говорить, но и слушать. Очень приятно вновь побывать в этом уважаемом университете, который я впервые посетила около 14 лет назад с моим мужем. Я возвращаюсь сюда в 2009 году, в 21-м веке, чтобы подчеркнуть решимость Соединенных Штатов и администрации Обамы работать в тесном контакте не только с российским правительством, но и с народом России. Как сказал президент Обама, мы хотим, чтобы Россия была процветающей, мирной и сильной страной. И мы хотим быть вашими партнерами в решении некоторых из наиболее трудных проблем, с которыми сталкивается мир.
Иногда нашему общению мешает языковый барьер. Но в глубине души мы твердо верим, что Соединенные Штаты и Россия должны быть партнерами, не только во имя будущего наших стран и наших народов, но и для всего мира. Если сегодня вы бросите взгляд на нашу планету, вы увидите впечатляющий спектр проблем – от угроз глобальной безопасности и экономического кризиса до ухудшения экологической обстановки. На этом фоне Россия выделяется как страна с практически неограниченными талантами и потенциалом. Я считаю, что наш мир станет гораздо лучше, если интеллектуальная энергия обеих наших стран будет направлена на совместную работу по решению общих экономических проблем.
В некоторых областях это уже происходит. Наше партнерство помогает предотвратить распространение ядерного оружия. Мы полны решимости сократить наши запасы оружия. Мы сотрудничаем в борьбе против терроризма. Мы должны продолжать совместную работу, опираясь на уже достигнутое. Но что действительно важно – это дух новаторства и изобретательности, который является движущей силой подлинного прогресса. Этот дух обитает в таких местах, как этот замечательный университет.
Новаторство требует, чтобы мы превращали идеи в ценности, чтобы мы совершенствовали уже существующее и находили новые решения, которые открывают каждому человеку более широкие возможности для реализации данного ему Богом потенциала. Вчера я посетила дизайн-центр фирмы “Боинг”, и я вижу директора этого центра здесь, в аудитории. 1400 российских инженеров центра работают в тесной взаимосвязи с их коллегами в Соединенных Штатах, конструируя самолеты, пользоваться которыми сможем мы все. История передовых достижений России в области науки, техники, инженерного дела и математики хорошо известна. Наш уровень жизни зависит от изобретений, сделанных ранее. Спутниковые технологии, в разработке которых Россия была одним из первопроходцев, позволяют нам наслаждаться не только тем, что мы видим (неразборчиво), что мы передаем (неразборчиво). Не так давно молодой уроженец Москвы по имени Сергей Брин открыл вместе с приятелем крошечную фирму в арендованном гараже в Калифорнии. За одиннадцать коротких лет эта компания, Google, выросла с нуля в одну из самых успешных в мире компьютерных фирм. И то, что начиналось как коллекция идей, которые вынашивались и культивировались здесь, в Москве, стало компанией с 22 млрд. долларов годового оборота, 20 000 сотрудников и рыночной стоимостью около 150 млрд. долларов, примерно такой же, как у “Газпрома”.
Поэтому, когда я смотрю на Россию, и когда я смотрю на отношения США с Россией, я вижу очень позитивное будущее. Конечно, между нами будут возникать разногласия, без этого не обойтись. Но наша задача и, я считаю, наша обязанность - продолжать работать в направлении более глубокого взаимопонимания и более прочного партнерства.
Правительства редко выполняют необходимую работу, способствующую величию любой страны. Эту работу проделывают предприниматели, новаторы, ученые, первопроходцы и студенты. И именно таким образом мы создаем ценности, с которыми нам предстоит жить и которые мы передадим будущим поколениям.
Большое впечатление произвела на меня недавняя статья президента Медведева под названием “Россия, вперед!”. Он описал Россию, которая развивается за счет человеческого капитала, знаний, новых технологий, не только за счет нефти и газа, но за счет более непреложных ценностей – таланта и энтузиазма российского народа. Мы разделяем такое позитивное видение грядущих успехов. Но как воплотить эти устремления в жизнь? Повсеместно предоставляя людям возможности для самореализации.
Новаторство невозможно навязать, но его можно стимулировать. Необходимы государственные инвестиции в образование, здравоохранение и инфраструктуру. Также необходимо культивировать основные свободы, свободу слова, свободу печати, свободу участия в политическом процессе. Это создает атмосферу оживленного обмена мнениями, в которой конкуренция на рынке идей столь же важна, как и конкуренция на экономическом рынке. Так что, да, граждане должны иметь возможность участвовать в разработке законов, по которым они будут жить. Они должны знать, что вложенные ими время, деньги и интеллектуальная собственность будут защищены государственными институтами.
В новаторском обществе люди должны иметь возможность отстаивать непопулярные точки зрения, не соглашаться с традиционными взглядами, быть уверенными в том, что они могут без опасений мирно оспаривать общепринятую практику и действия властей. Именно поэтому нападения на журналистов и защитников прав человека здесь, в России, вызывают столь серьезную обеспокоенность – потому что они представляют собой угрозу для прогресса.
На глобальном уровне мы должны стимулировать новаторство путем укрепления финансовой стабильности, свободы торговли и свободного потока инвестиций. Вот почему Соединенные Штаты поддерживают заявку России на вступление во Всемирную торговую организацию. Мы знаем, что есть много других способов сотрудничества. Мы только что приняли участие в церемонии открытия памятника Уолту Уитмену на территории этого университета. Он был установлен в ответ на возведение памятника Александру Пушкину на территории университета им. Джорджа Вашингтона в американской столице. На постаменте этого памятника, изображающего Уолта Уитмена в движении вперед, который уже открыт для широкой публики, вы прочтете слова поэта, написанные много лет назад, о том, как похожи Россия и Америка. Я верю в то, что, несмотря на наши различия, факторов, объединяющих нас, гораздо больше, чем факторов, нас разделяющих. Я также верю и в то, что мы можем приступить к совместной работе в областях сотрудничества, которые были немыслимы еще несколько лет назад.
Я благодарна за возможность находиться здесь, смотреть в зал и видеть лица тех, кто будет руководить этой страной в будущем, кто будет совершать прорывы в науке и исследованиях, способствующие повышению качества жизни, лица будущих предпринимателей и инженеров, создающих следующую фирму Google или новый авиалайнер “Боинг”, граждан, которые в будущем потребуют подотчетности от ваших лидеров и будут стремиться создать лучшее общество.
Так что, давайте начнем разговор – который, как мы очень надеемся, приведет к возникновению чувства партнерства и готовности решать общие задачи. У нас нет никаких оснований сомневаться в том, что миру необходимо, чтобы Соединенные Штаты и Россия объединяли усилия в общем деле и стремились к взаимопониманию. Я надеюсь, каждый из нас будет делать все возможное для воплощения этой идеи в реальность, которая принесет пользу обеим нашим странам. Всем большое спасибо. (Аплодисменты).
А теперь я с удовольствием отвечу на ваши вопросы. Г-н ректор, г-н проректор, не знаю, есть ли у нас система вызова желающих задать вопрос. Передаю микрофон вам.
ВЕДУЩИЙ: (Неразборчиво).
ВОПРОС: Доброе утро, г-жа госсекретарь, и большое спасибо за ваше выступление. И (неразборчиво) для всех нас. Меня зовут (неразборчиво), я студент третьего курса. Мой вопрос заключается в следующем. (Неразборчиво) президенту Обаме премию мира 2009 года в качестве признания его усилий (неразборчиво). (Неразборчиво) основных мировых проблем, таких как, например, создания (неразборчиво). Каково ваше мнение и (неразборчиво) ядерного разоружения? А вы верите, что действительно возможен (неразборчиво) мир без ядерного оружия?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Спасибо. Президент Обама заявил, что он был очень удивлен тем, что его наградили Нобелевской премией мира, для него это большая честь, и он считает это призывом к действию. Я думаю, что все мы заинтересованы добиться того, чтобы стратегическая перспектива мира и процветания человечества стала реальностью. И ясно, что к проблеме ядерного оружия не только президент Обама, но и все мы относимся очень серьезно, и пытаемся ее решить. Полторы недели назад президент председательствовал на заседании Совета Безопасности, на котором члены Совета единогласно приняли обязательство стремиться к ядерному разоружению и обеспечить охрану ядерных материалов, которые могут попасть в руки злоумышленников.
Мир без ядерного оружия - очень важная цель. К ней ведет долгий и трудный путь. Но этой цели невозможно достичь одними надеждами, так же как невозможно ее достичь лишь посредством диалога и принятия резолюций. Ее можно достичь, выполняя работу, которую Соединенные Штаты и Россия сейчас выполняют вместе. Мы ведем переговоры по достижению соглашения об уменьшении количества наших ядерных вооружений, сокращении наших ядерных арсеналов, углублении режима проверок и, тем самым, укреплении доверия между двумя ядерными сверхдержавами. Мы работаем вместе над нераспространением ядерного оружия. Мы работаем вместе, чтобы убедить Иран не стремиться к созданию ядерного оружия. Мы работаем вместе над предотвращением доступа террористов к ядерному оружию.
Таким образом, мы принимаем конкретные меры по достижению этой всеобъемлющей цели. Я думаю, что ни президент Обама, ни я, ни президент Медведев, ни любой другой мировой лидер не рассчитывают на то, что мы достигнем ее в ближайшее время. Но мы знаем, насколько важно взять на себя соответствующее обязательство. И поэтому основная цель администрации Обамы – предпринять эти шаги, активно выступать за те меры, которые позволят нам верить в то, что мы движемся к конечной цели. И я надеюсь, что мы будем продолжать тесно работать с Россией, потому что, являясь двумя крупнейшими ядерными сверхдержавами, наши страны несут особую ответственность. (Аплодисменты).
ВЕДУЩИЙ: Ваш вопрос, пожалуйста.
ВОПРОС: Здравствуйте, г-жа Клинтон.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Здравствуйте.
ВОПРОС: Спасибо за прекрасную и вдохновляющую лекцию. Меня зовут (неразборчиво). Я студент первого курса, и мой вопрос – о глобальном экономическом кризисе. Сейчас некоторые эксперты говорят, что можно было предвидеть кризис и принять определенные меры, чтобы либо защитить экономику от его последствий, либо, возможно, даже полностью предотвратить кризис. Я думаю, что многие хотели бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Спасибо.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Спасибо. Я думаю, в ретроспективе, конечно, можно было и нужно было принять некоторые меры в нашей стране и по всему миру, но они не были приняты. И волновой эффект, когда проблемы, возникающие в одном уголке планеты, ощущаются по всему миру, безусловно, четко продемонстрировал то, насколько взаимосвязана сегодня наша глобальная экономика. Я думаю, что, проводя работу по восстановлению экономического роста, важно учиться на ошибках прошлого. Это не значит, что мы не будем допускать новых ошибок. В экономическом цикле есть подъемы и спады, что, как представляется, связано с человеческой природой. Но, по крайней мере, мы должны стараться избегать повторения тех же самых ошибок.
Что касается нашей страны, о которой у меня больше информации, чем о ситуации в других уголках мира, американцы твердо верят в частную собственность на жилье. Мы считаем, что дать людям возможности купить собственный дом это часть американской мечты. Но если говорить предельно откровенно, возможность приобрести дома получили многие люди, финансовое положение которых было недостаточно стабильным для оплаты стоимости купленного ими жилья. Таким образом, идея, казавшаяся очень хорошей, была неверно реализована, потому что многие из покупателей недвижимости были на грани финансовой нестабильности. И рынок попытался учесть это обстоятельство, как бы говоря им: мы знаем, что ваше финансовое положение не самое прочное, поэтому мы сделаем так, что ваши первоначальные платежи по ипотечному кредиту будут небольшими, но со временем они будут расти. Это привело к не самым лучшим результатам. Поэтому на рынке жилья оказалось много людей, которым было просто не по карману продолжать жить в своих домах, и это вызвало волновой эффект.
Кроме того, в современной мировой экономике появилось много сложных инновационных финансовых инструментов и их производных. Принцип их действия было трудно понять, но люди от Нью-Йорка до Нью-Дели, от Сан-Франциско до Шанхая скупали их просто потому, что им казалось, что так поступают все. И лишь немногие отходили в сторонку и задумывались: а чем, собственно, я буду владеть по завершению финансовой сделки? Многие из этих производных и других сложных финансовых инструментов основывались на американском рынке жилья. Таким образом, происходило следующее: привязанные к ипотечным кредитам инструменты скупались, из них составляли огромные комбинации, затем эти инструменты перепродавали снова и снова. Таким образом, кто-то в Токио или в Москве инвестировал средства в финансовые инструменты, связанные с домами в Лас-Вегасе, которые, возможно, не были должным образом оценены с точки зрения соответствия финансовым возможностям их покупателей. Поначалу идея представлялась отличной, но оказалось, что это не так. Существовали и другие факторы – взлеты и падения цен на сырьевые товары, о чем Россия знает хорошо. Много всего происходило.
Я считаю, что мировые лидеры предприняли шаги, которые стабилизировали нашу глобальную финансовую систему. Очень важной, с моей точки зрения, является работа по усилению регулирования финансовых инструментов, которую сейчас выполняют в Соединенных Штатах, Европе и других регионах. Но, в конечном итоге, должен существовать баланс власти, это одна из ключевых концепций в американской системе государственного управления. У нас есть баланс власти, у нас действует независимая судебная система, сильная исполнительная власть, очень активная законодательная власть. Но кроме этого, должен также существовать баланс власти между правительством, рыночной экономикой и гражданским обществом. И когда этот баланс нарушается, в процесс должны вмешиваться другие стороны. Таким образом, мы, безусловно, стремимся к дополнительному регулированию наших финансовых рынков, более высокому уровню защиты потребителей, повышению прозрачности и подотчетности, что, как мы считаем, позволит нам предвидеть и, возможно, предотвращать в будущем возникновение подобных проблем. Но глобальной экономике будет также необходимо принять аналогичные меры. (Аплодисменты).
МОДЕРАТОР: (Неразборчиво).
ВОПРОС: Доброе утро, г-жа Клинтон. Меня зовут (неразборчиво), я студент второго курса. Прежде всего (неразборчиво), прошу прощения. Позвольте мне, во-первых, поблагодарить вас за (неразборчиво). Я хотел бы задать вам вопрос, касающийся аспектов российско-американского партнерства. Какой из них, по вашему мнению, в настоящее время является приоритетным (неразборчиво), экономический (неразборчиво) финансовой кризис или военный аспект? Спасибо.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Позвольте мне изложить вам, о чем договорились наши президенты, я думаю, что это очень важно. Мы создали Двустороннюю комиссию, в которую входит 16 рабочих групп. Председателями комиссии, конечно, являются наши президенты, а министр иностранных дел Лавров и я координируем ее деятельность. Если вы посмотрите на наши 16 рабочих групп, вы увидите, что среди них есть такие, которые занимаются экономическими вопросами, вопросами энергетики, обороны и стратегическими вопросами. У нас есть также группы по вопросам здравоохранения, образования, спорта и культуры.
Мы пытаемся как можно более полно раскрыть потенциал наших отношений. И поэтому те два вопроса, которые вы упомянули, военный и экономический, очень важны. Но мы хотим, чтобы наши отношения определялись не только этим. Я думаю, что в прошлом они определялись слишком узко. И я считаю, что от этого обе наши страны только проиграли. Так, например, по военно-оборонному аспекту, как вы знаете, мы вели дискуссию по вопросу противоракетной обороны. Я хочу на этом примере объяснить вам, как администрация Обамы применяет новый подход к этому вопросу. Противоракетная оборона является попыткой защитить людей от реальных угроз, которые существуют в мире. Мы не видим угрозы между Соединенными Штатами и Россией. Время от времени проявляются разногласия, но мы не видим угрозы. Однако мы видим угрозу в том, что ядерное оружие может попасть в руки отдельных стран или сетей террористов, которые либо считают, что им вообще нечего терять, либо придерживаются настолько радикального мировоззрения, что они могут действительно спровоцировать ядерный конфликт.
Поэтому, вступив в должность, президент Обама дал поручение провести пересмотр планов прежней администрации в отношении противоракетной обороны в Европе. И вот к каким выводам мы пришли по результатам нашего пересмотра. Мы пришли к выводу, что если бы Иран обладал ядерным оружием, это представляло бы угрозу для всей Европы – и для западной части России, и для Восточной и Западной Европы. Мы пришли к выводу, что этой угрозе, тем не менее, прежняя администрация так и не дала оценки за предыдущие восемь лет, поскольку ее беспокоило то, что Иран разрабатывает межконтинентальные ракеты большой дальности. Но по ракетам большой дальности Иран продвигался не так быстро, как по ракетам малой и средней дальности. Поэтому мы сказали: давайте планировать противоракетную оборону с расчетом на противодействие той угрозе, которая существует в настоящее время. Таким образом, мы решили отменить планы прежней администрации и взамен выработать, как мы его называем, поэтапный адаптивный подход, направленный на противодействие ракетам малой и средней дальности. Мы поделились с нашими российскими коллегами своими планами, потому что считали, что должны это сделать. Мы также надеемся, что Россия и Соединенные Штаты могут сотрудничать в области противоракетной обороны.
В ходе наших переговоров о сокращении ядерных вооружений и о противоракетной обороне мы открыты для прозрачных отношений и сотрудничества. Что касается договора о СНВ, по которому сейчас ведутся переговоры, и противоракетной обороны, то мы приглашаем ваших главных военных экспертов и ученых в наши центры командования и управления, где они могут задавать любые вопросы. Мы хотели бы продолжить подобное сотрудничество, потому хотим добиться взаимопонимания. Именно такой подход мы и применяем в работе Двусторонней комиссии.
Я буду первой, кто скажет вам, что и в нашем, и в вашем правительстве есть люди, которые до сих пор живут в прошлом. Они не верят, что Соединенные Штаты и Россия могут сотрудничать в таком масштабе. Они не доверяют друг другу. И нам надо доказать, что они неправы. Наша цель – максимально возможное сотрудничество. На мой взгляд, если бы когда-нибудь в будущем Соединенные Штаты и Россия объявили о совместном плане противоракетной обороны, чтобы у нас были датчики, радары и любые другие технические средства, необходимые для защиты того, чем мы дорожим, - наших стран и тех, с кем у нас так много общего, - это можно было бы считать весьма положительным итогом.
В данный момент главной угрозой для всего мира является ядерное оружие под контролем групп людей, которые не ценят будущего, которые придерживаются иного мировоззрения, предпочитают жизни смерть, считают достойным завершением своей жизни мученичество и самоубийственные теракты. Это не Россия и не Соединенные Штаты. Это – не наши ценности. Мы не такие. Поэтому я думаю, что у нас множество оснований для совместной работы, чтобы защищать то, что мы ценим, и это одна из важнейших областей сотрудничества, к которому мы стремимся в рамках Двусторонней комиссии. (Аплодисменты).
ВОПРОС: (Без микрофона).
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Подождите, вот микрофон. Нет, извините, он переходит туда. Извините.
ВОПРОС: (Неразборчиво) Госпожа государственный секретарь (неразборчиво), а также за вашу воодушевляющую и наводящую на размышления речь. Мне хотелось бы задать вопрос о проблемах, которые у нас до сих пор существуют, несмотря на общее улучшение наших отношений, а именно о Грузии. Какие пути урегулирования этого конфликта вы бы предложили? Спасибо.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Рада, что вы спросили об этом, потому что в этой области у нас действительно есть разногласия. Мы очень откровенно выражаем нашу обеспокоенность и прислушиваемся к мнению России. Думаю, очень важно, чтобы ни грузинская, ни южноосетинская, ни абхазская сторона не допускали никаких провокаций. Мы сказали об этом грузинским представителям, и я уверена, что российское правительство сказало об этом народам Южной Осетии и Абхазии.
В Грузии действует очень сложный комплекс отношений. Но первая и самая важная цель – не допустить дальнейших конфликтов. Если есть проблемы, которые надо решать, их надо рассматривать в дипломатической, политической плоскости, а любых дальнейших военных действий надо избежать. Поэтому мы считаем важным постоянное присутствие наблюдателей и миротворцев, чтобы не создавалось основы или возможности для действий, которые привели бы к дальнейшему кровопролитию. На встречах с министром Лавровым мы обсудили, какие у нас есть возможности для того, чтобы начать с чистого листа, выработать не затрагивающий статуса подход, создать буферную зону и организовать работу наблюдателей через Женевский процесс, через ООН, через ОБСЕ.
Но на эту проблему мы смотрим по-разному, и, на мой взгляд, нам важно вести по ней переговоры. Когда я стала государственным секретарем, отношения между НАТО и Россией были прерваны. Совет Россия-НАТО перестал проводить заседания ввиду очень жестких настроений, которые возникли у многих людей в связи с событиями в Грузии. Вы можете не соглашаться с моей позицией по поводу того, что произошло в Грузии, но мы не должны прекращать переговоры. Мы должны продолжать переговоры. Поэтому мы возобновили деятельность Совета Россия-НАТО, чтобы у нас сохранялся форум, позволяющий Соединенным Штатам и России поддерживать постоянную связь в ситуациях, когда происходит нечто такое, что может серьезно осложнить наши отношения. Так что нам придется отслеживать этот вопрос и работать над ним. И я надеюсь, что мы сможем обеспечить спокойствие, необходимое, чтобы участники сосредоточились на будущем, и определить, как нам попытаться прийти к какому-то решению в этих очень сложных обстоятельствах.
Но в целом я считаю, что по большинству вопросов наше сотрудничество плодотворно. Не далее как на прошлой неделе в Цюрихе мы с министром Лавровым работали над тем, чтобы Турция и Армения подписали протокол о нормализации своих отношений, и это было очень существенным уровнем сотрудничества. Теперь мы работаем над тем, чтобы помочь урегулировать спор между Арменией и Азербайджаном.
Так что, если у нас возникают разногласия, как в случае с Грузией, это не значит, что все прочие усилия должны прекращаться. Мы должны работать сообща. Мы должны стремиться к результату, прорабатывая свои разногласия, и при этом продолжать решать другие проблемы. Таков мой подход, и, думаю, это та новая точка зрения, с позиций которой мы строим наши отношения. (Аплодисменты).
ВЕДУЩИЙ: (Неразборчиво.)
ВОПРОС: Г-жа Клинтон, большое спасибо за ваше блестящее выступление. Это было (неразборчиво).
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Спасибо. Прекрасный вопрос. Спасибо.
В нашей стране идут дебаты (неразборчиво), и у вас в России (неразборчиво), что есть два вида силы. Есть жесткая сила, а именно, военная сила и (неразборчиво) развертывание для подготовки к применению военной силы. И есть мягкая сила – дипломатия, помощь в области развития и культурные связи между людьми. По-моему, в 21-м веке это ложный выбор. На мой взгляд, более уместно посмотреть на весь спектр угроз и вызовов, с которыми мы сталкиваемся, чтобы осознать, что ситуация “или-или” (неразборчиво) возникает редко.
Поэтому несколько лет назад в нашей стране ученые начали писать о силе, которую они называют разумной. Иными словами, использование инструментов, имеющихся в их распоряжении, для решения любых проблем (неразборчиво) и, конечно, стремление, по возможности, избегать применения жесткой силы, использовать дипломатию и другие методы, чтобы предотвратить применение военной силы. И когда я стала государственным секретарем, я заявила, что мы постараемся привести в действие именно ту силу, которую ученые называют разумной. Во-первых, для разумной силы нужны разумные люди. Люди, (неразборчиво) способные к свежему мышлению, созиданию, не погрязшие в прошлом.
Несколько дней назад я побывала в Северной Ирландии и выступала перед (неразборчиво) ассамблеей в Северной Ирландии (неразборчиво), людьми, которые несколько лет назад были заклятыми врагами, людьми, которые поднимали оружие друг на друга. Уже не один год действует мирное соглашение, но есть еще много проблем, которые надо решить, и между людьми по-прежнему существует глубокое недоверие. Ведь когда ты сидишь за одним столом с человеком, который, как ты считаешь, участвует в (неразборчиво), пытается убить тебя или твоих родственников, с таким настроением трудно испытывать доверие.
И я им сказала: послушайте, вы занимаете руководящие должности, и у вас есть выбор. Вы можете хранить верность прошлому, которое вы не в силах изменить, или настроиться на будущее, ради которого вы работаете. Разумная сила направлена на то, чтобы выводить лучших людей (неразборчиво) на передний план в политике (неразборчиво), использовать все (неразборчиво), ничего не принимать как должное. Если вы (неразборчиво), некоторые люди в моем правительстве и в вашем правительстве, и они говорят: нельзя доверять русским, нельзя доверять американцам, нельзя с ними работать. Я так не считаю. Вот и давайте подойдем к этой проблеме разумно и спросим: разве мы всегда и во всем будем соглашаться? Нет. Разве мы всегда будем смотреть на мир одинаково? Нет. Поэтому давайте будем разумнее, чем в прошлом. Давайте попробуем понять, как нам выдвинуть новые пути решения и преодолеть стереотипы, дезинформацию и другие искаженные представления, которые у нас порой бывают друг о друге.
Разумная сила, оборона, военная сила, конечно, присутствует в политике обеих наших стран. Но в ней присутствует и дипломатия, и развитие. Налаживаются связи между людьми, не входящими в структуры власти, неправительственными организациями, экспертами, какие есть и у вас здесь, в Московском государственном университете, и эти эксперты участвуют в анализе, выработке рекомендаций и стратегических оценок, которые мы выносим.
Приведу небольшой пример. Возможно, (неразборчиво) некоторые из вас читали в прессе, что мы проводим углубленный пересмотр нашей политики в Афганистане. Есть моменты, которые мы унаследовали от прежней администрации. Но мы настроены твердо. Наша цель – дезорганизовать, разоружить и разгромить “Аль-Каиду” и ее союзников-экстремистов. Но кто именно (неразборчиво)? Кто действительно участвует в глобальном движении сторонников джихада, а кто воюет по какой-то другой причине?
В этом и заключается смысл разумной силы – ничего не принимать как должное, задавать все вопросы, которые у вас могут возникнуть, предлагать наилучшие из возможных ответов (неразборчиво), зная, что (неразборчиво), может быть, не на 100 процентов правы, а затем принимать оптимальные решения для их реализации. Мы твердо настроены взаимодействовать с позиций разумной силы, и делать все возможное для работы с нашими партнерами по всему миру (неразборчиво). (Аплодисменты).
ВЕДУЩИЙ: (Неразборчиво).
ВОПРОС: Доброе утро, госпожа Клинтон. Вы очень интересно прокомментировали заданный вопрос (неразборчиво), спасибо вам за это. (Неразборчиво) от политики и задать вам вопрос личного свойства, поскольку меня очень интересует (неразборчиво), так называемые (неразборчиво) изменения в личности (неразборчиво), личных судьбах (неразборчиво). Хотелось бы узнать, ощущаете ли вы такие (неразборчиво), и что (неразборчиво). Спасибо.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: На меня оказали влияние очень многие книги, но, думаю, в данном случае (неразборчиво) особенно уместно назвать одну из них – “Братья Карамазовы” (неразборчиво). Я читала ее в молодости (неразборчиво). В силу ряда причин на меня особенно повлияло (неразборчиво). И я восприняла ее как наглядный урок против (неразборчиво) и абсолютного (неразборчиво). И я пронесла его с собой на протяжении всей своей жизни. Я считаю, что одна из главных наших человеческих обязанностей – допускать, что мы можем ошибаться, и учиться на опыте людей с совершенно другим мировоззрением, чтобы можно было лучше понять не только их, но и самого себя.
Я думаю, одна из величайших угроз, с которыми мы сталкиваемся, - это уверенность некоторых людей в собственной абсолютной правоте по всем вопросам, в том, что существует только одна истина, ниспосланная им Богом. Полагаю, Бог знает абсолютную правду, но никому из нас не дано понять ее до конца (неразборчиво). И по многим причинам, о которых я много думала, с годами набираясь опыта (неразборчиво).
В заключение хотелось бы сказать, что нам нужно более открыто относиться друг к другу, потому что сегодня мы живем в таком мире, что у нас нет другого выхода. И чем более открытой станет Россия, тем больше она сможет сделать. Чем более активной и динамичной будет ваша политическая система, тем в большей степени можно будет задействовать все таланты, и это приведет к еще более точным решениям проблем, с которыми все мы сталкиваемся. Поэтому я надеюсь, что наши отношения будут налаживаться не только между нашими президентами или министрами, но и все больше – более чем когда-либо в прошлом - между нами. Этот вопрос из только политического становится и личным. Я очень четко представляю себе, как будет выглядеть мир, если мы будем работать сообща, и как он будет выглядеть в противном случае. Поэтому я выбираю партнерство и предпочитаю забыть о том, что я дитя “холодной войны”, предпочитаю выйти за рамки той риторики и пропаганды, к которой прибегали и мое правительство, и ваше. Я выбираю иное будущее. Такой выбор должен ежедневно делать для себя каждый, и я верю в то, что нас ожидает общее будущее.
Спасибо. (Аплодисменты).

Tags: Абхазия инфо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments