bat (batal) wrote,
bat
batal

Дворец Его Императорского Высочества (окончание)

Оригинал взят у spupper в post


Дворец Его Императорского Высочества
(окончание)








Внутри обеих частей дворца планировочные решения так же заметно различаются, как и снаружи. Однотипная, прямолинейная разбивка на тесные комнатки с узким коридором в гостевой части и зальные помещения с каминами и центральной лестницей – в замковой. Главный элемент внешнего облика, вокруг которого строится весь уникальный стиль дворца, - круглое панорамное окно находится в помещении, где располагался кабинет принца Ольденбургского.












Фото 2007 г. с сайта majort.livejournal.com




Фото 2008 г. с сайта russos.livejournal.com



В процессе перестройки, начавшейся в здании несколько лет назад, уже многое изменилось. Например, из трех шикарных каминных печей сегодня осталась одна. В последние годы в процессе «ремонта» уничтожен камин в кабинете принца и изящная изразцовая печь в зале у лестницы. Эта модель печи производилась финским заводом Åbo по эскизу знаменитого архитектора Элиеля Сааринена.






Последняя сохранившаяся печь во дворце по состоянию на 2015 г.









Фото 2007 г. с сайта majort.livejournal.com









Фото 2007 г. с сайта russos.livejournal.com





Фото 2005 г. с сайта nekta-ja.livejournal.com и 2010 г. с сайта terijoki.spb.ru






Место, где стояла изразцовая печь Сааринена




Некоторые воспоминания современников принца хранят описание внутренней обстановки дворца и помогают почувствовать атмосферу общения с Его Императорским Высочеством в стенах его знаменитой резиденции.





Раннее утро 21 октября было прелестное, тихое, ясное, солнечное, жаркое, и я шёл во дворец в фрачной паре и наброшенном на плечи летнем пальто. Поднимаясь по шоссе, спиралью идущему к вершине горного уступа, на котором в виде орлиного гнезда высился замок-дворец принца, я с величайшим наслаждением вдыхал в себя чистый живительный воздух, согретый утренним солнцем и освежаемый морским бризом.



В приёмной я просидел не больше 4 — 5 минут, как был приглашён в кабинет принца. Там сидел за столом высокий, широкоплечий, коренастый старик лет семидесяти в военной генеральской тужурке. Обстановка кабинета — самая простая, деловая, без малейших намёков на роскошь. На стене висела чёрная доска, какие обыкновенно употребляются в классных комнатах. Принц встретил меня приветливо, просто, без каких-либо величаво-торжественных знаков и жестов, подчёркивающих покровительственное превосходство и снисхождение к принимаемому. Некоторые губернаторы и чины разных министерств, с которыми мне приходилось иметь дело, куда величавее и пышнее принца держали себя с просителями...


Он усадил меня за стол, открыл свой золотой портсигар и предложил папиросу; я отказался как некурящий. Началась беседа.


Осень 1908 г.


Кто-то рассказал принцу Ольденбургскому о положении учительницы-вдовы, похоронившей сына и оставшейся с двумя дочерьми. Принц принял участие в маминой судьбе и назначил ей аудиенцию. Я хорошо помню, как мы взбирались по крутой лестнице во дворец принца, возвышавшийся на высоченной скале над крепостью.


Меня удивил и заинтересовал деревянный круг перед подъездом дворца. Оказалось, что это поворотный круг для машины принца, т.к. развернуться там было негде. Подъезд обвивали ветки глициний. Они были в цвету, значит, была весна. Нас, маму, сестру и меня, ввели в большой полукруглый зал с огромной стеклянной стеной. Потом вышел старичок небольшого роста в военной форме. Меня погладил по голове, что-то спрашивал, но я, обычно бойкая, тут молчала. Как потом я узнала, принц предложил маме отправить сестру Тамару в Петербург в Институт благородных девиц, в Смольный, а когда подрасту я, то и меня. Мама согласилась.


Весна 1917 г.












































***



Бурные события 1917 года добрались до Черноморья не сразу. Летом и осенью на дачах был аншлаг – многие переехали из столиц, чтобы переждать смутные времена. Но Ольденбургские в июле 1917 г., как и в конце 1905 г., предпочли покинуть Россию. Климатическая станция, управляемая только директором, потеряла тот педантичный порядок, который был при «хозяине». Дворец осиротел и за последующие 5 лет был разграблен до основания, включая элементы отделки.




В Гаграх, над самым морем, точно прилепившись к отвесной скале, высится величественное здание из серого камня. Зеленое плетение роз, магнолий и лавра скрадывает его истинные размеры. С моря видны лишь серые уступы крыш, выступающие из зеленых зарослей. Это — дворец принца Ольденбургского.

Теперь в нем помещается санаторий, а 46 лет назад, когда мы должны были вырвать кавказский берег Черного моря из рук белогвардейцев и их приспешников, во дворце принца Ольденбургского помещался «Комитет освобождения Черноморья» (КОЧ).

...Когда наш буксирный пароход подходил к Гаграм, мы все вышли на палубу и поочередно осмотрели дворец принца в бинокль.

— Неужели этот самый КОЧ занимает весь дворец? — удивился я.

— А почему ты удивляешься? — сказал мне Володя Фавицкий. — Здесь собрались «спасители России». Я думаю, что каждый из них претендует в конечном итоге на собственный дворец.
— До этого дело не дойдет. Они и в этом дворце долго не продержатся, — возразил Саблин.

Мы все были согласны с тем, что «спасители России» не продержатся слишком долго во дворце принца, но, сойдя на берег, из предосторожности разделились на группы, чтобы не особенно бросаться в глаза. Тем паче, что с нами в Гагры прибывала целая воинская часть.

Во дворец отправились Томашевский, Фавицкий и я.

В великолепных залах и спальнях дворца неловко и неуютно разместились старые, свезенные сюда из разных канцелярий письменные столы. На них приютились пишущие машинки «Ундервуд» в клеенчатых черных капотах. На стенах, обитых муаром, висели карты, на которых от руки красными, синими и черными чернилами были нанесены рубежи буржуазных закавказских республик.

Офицеры в английских мундирах, увешанные маузерами, штатские в котелках и шляпах, с тросточками и портфелями сновали по светлым залам и широким коридорам с важными, озабоченными лицами.


Осень 1919 г.


В 1923 году, когда советская власть окончательно победила и взялась за восстановление курорта, в бывшем дворце открылся санаторий. В первые годы его так просто и называли - «санаторий», потому что он был единственным подобным учреждением в Гаграх. Санаторий имел специализацию в области заболеваний нервной системы, что в те годы считалось распространенным недугом.










В этот период на крыше санатория появилась надпись большими (чтобы с моря было видно) деревянными буквами: «ГАГРЫ КУРОРТ». Позже, в начале тридцатых, те же буквы перенесли ещё выше, на верхнюю стену ограды, переставив местами слова: «КУРОРТ ГАГРЫ».







...........




В принцевых дворцах и смешном (из папье-маше) санатории появились новые люди.
Они вымели вместе с сором из запущенных зал имя принца-лавочника и развернули в прекрасных солнечных покоях починочные мастерские здоровья.
Бронзовые сочные тела их густо поблескивали за длинным столом двухсветной столовой...


С первых лет основания Климатической станции в Гаграх велась борьба с малярией. В 20-х одновременно с санаторием в здании бывшего дворца действовал малярийный пункт, продолжая дело, начатое еще при принце Ольденбургском.




Летом 1904 года в Гагра из Петербурга была командирована институтом экспериментальной медицины малярийная экспедиция, «на обязанности которой было выяснение степени распространения малярии в Гагра, лечение больных, предупреждение заболеваний у здоровых, выяснение способов борьбы с малярией и оздоровления местности, а также дальнейшая научная разработка вопроса о малярии».



Результаты этой борьбы в разные годы имели переменный успех. Если в период строительства курорта 1901 – 1904 г.г., когда велось огромное количество землеустроительных работ, свирепствовала эпидемия, то уже через два года, случаи заболевания этой выматывающей болезнью стали единичным. Однако, во времена безвластия начала 20-х, малярия вновь стала бичом здешних мест. По воспоминаниям, тогда болотной лихорадкой переболел каждый третий.



Лечили меня хинином. Выкарабкалась. Потом долго ещё ходила в малярийный пункт (помещался во дворце). Там мне давали пить хину. Ужасная горечь!
1923 г.



Гагринская малярийная станция стала достаточно известным учреждением благодаря передовому для СССР опыту борьбы с эпидемией. Назначенный на должность заведующего гагринской малярийной станцией молодой доктор Н.П. Рухадзе, наряду с осушением болот, применил биологический метод. Была организована специальная загранэкспедиция, которая доставила из Италии в обычном бидоне 153 оплодотворенные самки гамбузии - плодовитой и прожорливой рыбки, питающейся личинками комаров. 18 июля 1925 года спасительную партию выпустили в многочисленные водоемы парка. Этот опыт был распространен на весь Кавказ и другие районы СССР, страдающие от малярии. 14 января 1933 г. за успехи в борьбе с малярией врачам А. И. Агрба и Н. П. Рухадзе присвоено звание Героев Труда.



В конце двадцатых годов в стране началась волна переименований в честь И.В. Сталина. В Гаграх имя вождя было присвоено главной на тот момент здравнице курорта, и в течение тридцати следующих лет бывший дворец принца назывался санаторием имени И.В. Сталина.






На курорт можно было попасть только по медицинскому наравлению и при наличии свидетельства о принадлежности к пролетариату. Отборочные курортные комиссии, в состав которых входили врачи и представители профсоюзов, решали, в каком именно лечении нуждается больной и подходит ли он по социальному положению, поскольку право на бесплатное государственное лечение имели только трудящиеся и члены профсоюзов.



Курортологи в поисках новых форм организации общества были единодушны в том, что советский курорт должен быть пространственно и организационно обособлен от местных поселений. Гагры получили статус замкнутого курорта, его планировщики утверждали: «Разрыв между курортными территориями и городом обеспечивает лучшую организацию курорта».



...



Поскольку санаторий являлся лечебным учреждением, врачи требовали обязательного соблюдение лечебного режима. Время отдыхающих было жестко регламентировано в течение дня, они должны были все время находиться под присмотром врача. Существовал ряд запретов: нельзя было отлучаться из санатория, играть в карты, употреблять крепкие напитки и т.д.




Уехать на месяц к морю или в горы, затеряться в толпе перемещающихся туристов, выйти хоть на краткий срок из-под микроскопа, через который тебя рассматривает недреманное око, это –большое счастье. Этот месяц ты проживёшь, как беспечный человек, стараясь забыть о будущем, так думал Глеб, уезжая в отпуск.



После окончания НЭП'а ездить можно было пользуясь одним из двух способов: или покупать путёвку в дом отдыха или в санаторию, или же превращаться в "самодеятельную туристскую группу", получая соответствующее удостоверение в Бюро советского туризма. Такая бумажка давала право останавливаться в "доме крестьянина" и в туристских базах". Самодеятельная группа должна была состоять минимум из двух лиц. Таким образом муж с женой уже могли быть самодеятельной туристской группой.



В это лето Глеб решил показать Оле Гагры. Он с трудом раздобыл две путёвки в санаторию для нервнобольных имени Сталина в Гаграх.



Санатория имени Сталина помещалась в бывшем дворце принца Ольденбургского, того самого, у которого гостила экскурсия студентов-политехников в 1911 году. Мужчины и женщины размещались в отдельных палатах. Глеба поместили во втором этаже вместе с двумя москвичами. Эта палата отличалась особой акустикой. Когда в санатории ложились спать, в ней нельзя было разговаривать даже шепотом. Акустика комнаты так усиливала звук, что снизу сейчас же прибегали дежурные сёстры.



Комната, в которую вместе с другими двумя женщинами попала Оля, тоже имела свои неудобства. Она помещалась рядом с входными дверями санатория. Двери эти запирались в 11 часов вечера, и опоздавшие больные, боявшиеся взысканий за нарушение режима, просили впустить их в здание через окно комнаты. Поэтому жильцы комнаты не могли спать до полуночи.



Иногда в Гаграх появлялись экскурсии. Их водил экскурсовод, юноша лет 17-18-ти. Однажды он привёл экскурсантов в санаторию. Он давал следующие объяснения:



– Вот видите это здание. До революции это был дворец царского родственника, принца Ольденбургского, а сейчас это санаторий для ненормальных, а вот это (жест в сторону Глеба и других обитателей дворца) – сами ненормальные.



Нервно-больные и ненормальные были для экскурсовода тождественны. Кстати сказать, в санатории не было даже и нервно-больных.



В санатории все "больные" подвергались периодическому осмотру врача. Обычно он прописывал "больным" водные процедуры, кому циркулярный душ, кому душ Шарко. У врача можно было отпроситься на день для участия в экскурсии.



При санатории был небольшой сад, где росли виноградные кусты. Одни "больные" ходили в сад красть виноград, другие – тайком играть в карты. На каменной лесенке грелась на солнышке гадюка. Её не трогали, и она никого не трогала.






***



С началом войны Гагры стали прифронтовым городом, и курортные заведения были закрыты или работали как госпитали. Но уже в мае 1945 г. в числе первых в Абхазии санаторий имени Сталина вновь был открыт для отдыхающих, сохранив специализацию по приему больных с заболеваниями нервной системы.



В конце пятидесятых здравница получила новое название «Чайка». К этому времени санаторий стал функционировать круглогодично, и мог принимать одновременно 205 отдыхающих. Лечение больных было организовано преимущественно в общекурортных лечебно-диагностических отделениях и кабинетах. В санатории действовали бильярдная, библиотека и клуб с небольшим кинозалом.







...



На старых фото примерно с пятидесятых годов на фасаде уже не встречается верхушка стильного завитка над крышей. В 1947 году он еще был, но поврежденный. Видно, во время очередного ремонта его посчитали излишеством и не стали восстанавливать.





Фото 1947 г.



В конце 80-х здание было закрыто на реконструкцию. В последние месяцы перед грузино-абхазской войной в 1992 году санаторий пережил разрушительный пожар. По слухам он произошел не случайно, а в результате поджога. Эпицентр пожара был в восточном крыле, где располагался кинозал. Вопреки расхожему мнению, что здание было разрушено во время войны, на самом деле неопрятный вид с провалившейся крышей оно приобрело в основном уже тогда, в результате пожара.







***



Глядя на этот самый дворец сегодня, невольно задумываешься, насколько причудливы бывают выкрутасы истории, так часто бросающей эти места от запустения к процветанию и обратно. И еще на языке вертится эта ключевая теория диалектического материализма об истории, которая почему-то непременно должна развиваться по спирали. Что же, стало быть, сейчас такой ее этап, что приходится только ждать нового витка.





Как-то я поймал себя на мысли, что каждый раз, когда после годового отсутствия я подъезжаю по извилистому шоссе к Гагре, и за очередным поворотом открывается вид на знакомый силуэт с высокой трубой, меня непременно посещает надежда, что в этот раз я вдруг увижу дворец основателя гагринского курорта таким, каким ему и подобает быть – обновленным и ухоженным.



Я примерно представляю все сложности и противоречия, которыми обусловлен многолетний процесс «умирания» дворца принца Ольденбургского. Однако…



Неутомимому Александру Петровичу понадобился всего полтора года, чтобы на пустом месте создать первоклассный курорт. Интересно, сколько лет нужно для восстановления достойного вида всего лишь одного здания, чтобы его просто не стыдно было называть достопримечательностью?







В контексте



2010
В лабиринтах старого замка
2011
Прогулка над городом
2011
На пятачке
2013
Немного велосипедист, немного фотограф...






При написании использованы источники и материалы с сайтов:



1. Адиле Аббас-оглы. Моя Абхазия... Моя судьба. - М.: АСТ, 2009.

2. Анненкова Э., Голиков Ю. Гагра - Черноморская Ницца. История основания. - Гагра; СПб., 2006.

3. Беклемишев А. П. Потонувшая Атлантида. Воспоминания. Сайт Семейные истории.

4. Вейденбаум В. Г. Гагры. (Из путевых набросков). - Исторический вестник № 135, март 1914.

5. Гагры. Климатическая станция на черноморском побережье. С.- Петербург: Типография А.С. Суворина, 1905.

6. Дьячков-Тарасов А. Н. Гагра и их окрестности. «Записки Кавказского отдела Русского географического общества», кн. XXIV, вып. I - Тифлис, 1903.

7. Кузнецова Л. Пространство советского курорта: Свобода или контроль? - Новое литературное обозрение № 126 (2/2014) — М.: Новое литературное обозрение, 2014. Сайт Новое литературное обозрение.

8. Курорты Абхазии / Н.В. Мгеладзе, Ш.Д. Гогохия, З.Т. Абгадж и др. - Тбилиси: Сабчота Сакартвело, 1981.

9. Левицкий В. Прерванный дневник. Воспоминания. Сайт Партнер.

10. Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Кавказу: с прил. 14 карт, 11 планов, 2 чертежей, 44 иллюстраций, расписания рейсов пароходов Рус. общества пароходства и торговли ; Росс. о-ва и пароходства и торговли и проч. - СПб.: Издательство путеводителей Гр. Москвича, 1913.

11. Павленко П. Очерк "Гагры". - Газета "Заря Востока", 1924 г.

12. Пачулиа В. П. Гагра, Историко-культурный очерк. - Сухуми: Алашара – 1971.

13. Прицкер Л.М. Советская Абхазия в датах. – Сухуми: Алашара, 1981.

14. Славин И. Я. Минувшее — пережитое. Воспоминания. Сайт Журнальный зал.

15. Фурманов Д. Гагры. - Смена, № 62, сентябрь 1926.

16. Шевцов И. Б. Особое задание. — М.: Политиздат, 1965.






>>




<< На главную

Tags: Гагра, наше наследие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments