Category: армия

там вдали

Лика Топуридзе

Лика Топуридзе.

Невероятной силы обаяния была. Как сегодня помню день, как она пришла в Верхнюю Эшеру на эвакопункт ко мне. Улыбалась, просилась на передовую, словно на концерт. Я нарочито строго с ней говорил. Часа два. Инструктировал, просил, умалял потом, не высовываться. Потом стаял и сник, понимая, что не смогу ее отговорить уйти в Гудауту. И когда понял это, то принял ее, всю, такой какой она была: лучезарной, озорной, красивой, с бесенками в глазах. С беспокойством, что может ослушаться и не побояться чего-то. Собственно, как и все там тогда, девчонки. Она прищурясь, мило улыбалась, и на все мои указания отвечала утвердительно. Потом я стал мягче, а через два часа, обволочённый ее уверенностью, мягкой и нежной настойчивостью, отправил в Нижнюю Эшеру, медсестрой. К Манане Дбар. Почти раз в два дня я и к ним туда забегал, на разные позиции где были девчонки. Узнать, как они там, принести какие-нибудь вещи, особенно важна была тогда хорошая обувка, ну и медикаменты. Пришел и к ним. Тогда я видел ее в последний раз. Собственно, и была она на передовой несколько дней. Посидели, выдал им медикаменты, спросил, как дела. Вроде успокоила меня. Мол не высовываемся, сидим в группой- ответили кротко мне. Но на следующий день, что-то во мне беспокойно сверлило, поехал опять к ним. В тот день это и произошло. Я увидел лицо Мананы, черное от горя. Лики нет, сказала она, и мое сердце оборвалось. С каждым днем надежды на ее возвращение таяли, а потом мы услышали, что ее не стало. Трагически. Героически все выдержала. И ушла, оставив свет в наших сердцах. Навечно, пока мы есть. Такие как она соль земли нашей, и сила.

1020196636

ФИЛОСОФСКОЕ

Вселенная Мушни Хварцкия

Легендарному Мушни Хварцкия, ученому-археологу, воину, вокруг которого с первых моментов боевых действий стали собираться ополченцы, человеку, мысли которого влияли на целое поколение, 27 марта исполнился бы 61 год.

Наала Авидзба, Sputnik

"Мушни был страшно аллергичен к пчелином яду. И вот, однажды в горах, наткнувшись на перевернутый медведем улей, голыми руками, среди тысяч копошащихся насекомых, поставил его на место и накрыл крышкой. Мы окаменели от страха — несколько пчелиных укусов, и он не протянул бы и часа… Мушни редко проявлял это на уровне эмоций, но любовь ко всему сущему, без различия био, лито и прочих сфер, была его первым и самым сильным чувством", — писал после войны о своем друге Ахра Бжания.

Сила притяжения

Каждое место, где вел раскопки археолог-палеолитчик Мушни Хварцкия, становилось, по точному выражению Батала Кобахия, культурной меккой для целой плеяды абхазской интеллигенции, которая в перерывах между раскопками размышляла о будущем страны. Чаще всего это было село Хуап, где ученый около семи лет раскапывал стоянку Мачагуа.

"Это было паломничество. Тогда, лет за десть до августа 1992 года, мы понимали, что на наши плечи выпадет скорее всего особая роль, и мы должны будем это вынести. Мушни находился в эпицентре этих тенденций. При этом он не отличался особой говорливостью. Но все, что он говорил, впитывалось окружающими, как губкой. Он был человеком, который определял характер бытия гражданина, абхаза, ученого, человека, готового пожертвовать собой во имя общих целей", — вспоминает археолог, друг Мушни Хварцкия, Батал Кобахия.

Ахра Бжания участвовал в экспедициях Мушни Хварцкия в течение десяти лет. Близкое знакомство с ним 1980 году оставило у него стойкое ощущение, что этот человек был едва ли не целой Вселенной:

— Я не преувеличиваю, но иногда казалось, что наш археологический лагерь со всем своим содержимым, а заодно и со всем миром в придачу, крутится вокруг него, вопреки законам небесной механики.  Для нас 18-летних юнцов Мушни был своеобразным мифологическим героем, экспедиционным Гераклом, которому все стремились подражать. Откровенно говоря, в более взрослые годы я считал, что эта магия пройдет, что естественный процесс развития личности уничтожит кумиров. Ан нет, мне уже было за 30, когда я по-прежнему ощущал непреодолимую силу Мушни почти во всем — во врожденном интеллекте, в мужских началах, в стремлении к глубоким знаниям, в оригинальности мировосприятия.

© Фото: из архива Батала Кобахия
Мушни Хварцкия во время археологической экспедиции.

Он был очень самодостаточный, целостный. Это был харизматичный человек. Он притягивал, как магнит, внимание других людей. И неважно, кем они были, аспиранты, доктора наук или рафинированная московская молодежь, —  это было безразлично. К нему все тянулись одинаково, как дети в детском саду тянутся к воспитателям. Такой был магнетизм, такое обаяние.

Несмотря на то, что ему было года 23-24, в это время у него уже была сформирована своя система ценностей. Он обо всем судил очень по-взрослому, и он не тут же импровизировал, а думал об этом. Может, по ночам, но он обдумывал свое мироощущение, мировосприятие, свою философскую картину мира. Он сам в себе это сформировал. И эта картина была очень интересной. Это не было абхазской проекцией на большой мир. Как ни странно, многие могут не поверить, но традиционный абхаз, Мушни был космополитичен. Он много читал, интересовался культурами. Так как он был археологом, он все это знал академически. И он старался найти место Абхазии в этой палитре, мозаике.

Не ведая страха

Мушни Хварцкия, как считает Ахра Бжания, был лишен чувства страха. Возможно он сам воспитал в себе бесстрашие, допускает мысль его друг:

— Например, что он делал: будучи совсем молодым, примерно в 10 классе, он перебегал по перилам на Гумистинском мосту. Ему было интересно, хотел попробовать, узнать, в каком моменте испугается. Не ходил, а именно бежал. Я уточнял. Чувство боязливости, страха не было абсолютно. Он мог один в переполненном автобусе заступиться за человека, которого обижала группа людей, потом выйти, вступить с ними в драку.

Были и удары в лицо в ответ на приставленный к животу автомат, спуск на самодельном плоту от Юпшарского каньона до устья Бзыби, и недели, проведенные в одиночку в горных пещерах, прыжки через Хуапский водопад и подъемы без всякой страховки на абсолютно отвесные скалы и многое, многое другое. Где-то или когда-то нечто подобное уже было — юноши должны были совершить подвиги, чтобы завоевать право считаться мужчинами. У нас этого вроде нет, но Мушни сам себе устроил инициацию, которую не прерывал и, по-моему, не собирался прерывать. Вряд ли это было обычное самоутверждение. Просто он знал — чтобы понять, оценить и использовать ток энергии, который лавиной шел через него, нужно пробить барьеры допустимого, выйти за рамки стандартов, взглянуть на мир глазами гор или моря, или деревьев, или безумного риска, но не глазами обычного человека.

Когда человек ничего не боится, это дает ему определенную степень свободы во многих делах. Чувство страха, боязливости нас сковывает не только в действиях, но и в мыслях. А так как этого не было, мысли его тоже были очень свободные и шли гораздо дальше, чем у многих. Я не многих людей знаю, которые предугадали грузино-абхазский конфликт, его течение, развитие и результат. Это он говорил не в 1992 году, а в 1989-м, 1990-м. Он это знал.

Хлопцы, мы археологи

Накануне 1992 года у Мушни Хварцкия была миссия от Народного форума по сбору оружия. Сейчас при наличии денег достать боеприпасы довольно просто, но в те времена это едва ли было возможно.

"Поехал он в Ленинград, и там началось: старые пулеметы, "дегтярев". Насобирал он оружие, взрывчатку, в основном стрелковое автоматическое оружие. Как это привезти? Поездом, значит. В самолете и тогда был досмотр, а в поезде ничего, даже паспорт не надо показывать, просто садишься и едешь. И вот Мушни с приятелями и тремя огромными чемоданами с железом идет на вокзал", — рассказывает Ахра Бжания.

Именно в тот день на вокзале проводили рейд. Многочисленные сотрудники милиции досматривали тех, кто вызывал у них подозрение.

"Что делать? Иду к ним: "Хлопцы, мы из института археологии, здесь у нас образцы керамики в чемодане, помогите донести, уже опаздываем!" Они хватают наши чемоданы, волокут до поезда, мы говорим, спасибо, и едем", — улыбаясь, Ахра Бжания передает слова Мушни Хварцкия.

На войне

С первого дня войны вокруг Мушни Хварцкия стали собираться бойцы. Как рассказывал его однополчанин Беслан Гурджуа, 14 августа на сухумском Красном мосту было заметно, что Мушни Хварцкия выделяется особой решительностью и четкостью продуманных действий.

"Что тогда было самым важным? Добыть оружие. Не мешкая, Мушни организовал стремительный рейд на катере в район Агудзеры, где находились армейские склады. По сути это была первая наша боевая операция в той войне. И завершилась она успешно – вернулись в Сухум с оружием и боеприпасами, которые были розданы ополченцам", — рассказал в интервью газете "Республика Абхазия" Беслан Гурджуа.

Мушни Хварцкия возглавил Гумистинский оборонительный рубеж. Под его руководством была сформирована фортификационная линия фронта, создали боевые подразделения в Верхней и Нижней Эшере, организовали разведку.

© Фото: из архива Батал Кобахия
Мушни Хварцкия с сыном.

Будучи на передовой, он участвовал в вылазках, подбивал технику. "Прежде чем отправлять людей вперед, – говорил он, – я должен лично все оценить на основе разведывательных данных".

Мушни Хварцкия, уверен ветеран войны Ахра Бжания, первым понял, что надо атаковать, что защищаться – бессмысленно. При нем были, как минимум, две наступательные операции – Шрома и Цугуровка. Потом, в июле именно этим вариантом и воспользовались: чуть дальше прошли, нависли над городом…

Он был знаком с очень многими ребятами, которые воевали в Приднестровье. Через Питер, через своих друзей, военных. Они приехали и в первое время очень здорово помогли. Он очень многих знал на Северном Кавказе и многие приехали как его друзья, ехали на родину Мушни.

На фронте Мушни, впрочем, как и в жизни, был предельно собранным, требовательным к себе и к другим, жестким и даже жестоким. Но вся эта требовательность, жесткость не были самоцелью, а лишь средством достижения определенного результата. Он хорошо знал людей, хорошо знал абхазов, знал их сильные и слабые стороны и умел вовремя надавить на болевую точку, чтобы заставить человека пошевеливаться. Он вколотил дисциплину, военный порядок. После него профессиональные военные, Сергей Платонович Дбар был назначен после него, приняли военизированную структуру. Пересменки, транспорт, даже были подразделения, которые отвечали за внутреннюю безопасность, комендантские взводы, питание, обмундирование. Все было налажено.

Еще одна характерная его черта, ярко проявившаяся на фронте. Он не играл по чужим правилам, а старался создавать свои. Причем из миллиона возможных комбинаций почти всегда безошибочно выбирал наиболее оптимальную.

Я намеренно не буду говорить о таких вещах как храбрость, мужество и так далее, потому что говорить об этих категориях относительно Мушни не имеет никакого смысла. За храбрость, скажем, можно похвалить меня, третьего, десятого, но хвалить или акцентировать внимание на таких вещах в связи с Мушни бессмысленно, настолько это было в нем самоочевидно.

Видение

Сдержанность, внутреннее спокойствие Мушни Хварцкия сохранялось даже в самых чрезвычайных ситуациях, рассказал один из главных организаторов медико-санитарного батальона, ветеран войны Батал Кобахия:

— Это было в октябре, когда первый раз в ресторане в Эшере, где дислоцировался штаб и эвакопункт, прилетела грузинская "сушка", разбомбила нас. Была определенная паника и вдруг крик: "Женщина ранена!" Ну, я вышел. Не хотелось, конечно, оттуда выходить, но я в ужасе вышел. И тут: дым, пороховой дым, среди этого дыма я вижу Нину Балаеву и идет Мушни. Идет спокойно, как будто просто пасмурно на улице. Вот эта уверенная, спокойная походка абсолютно убрала моя панику, страх. Это вселило совершенное спокойствие.

Это была особенность его характера. В самых экстремальных ситуациях, когда казалось, что мы все погибнем, он совершенно спокойно мог реагировать на то, что происходит. Это было и в мирное время.

Для меня лично было три решающих фактора, что мы победим. Я это знал в августе, даже когда нам было совсем плохо. Во-первых, это был Мушни. Во-вторых, была надежда, что Владислав Ардзинба вырулит и он знает, что делать. Мы очень в него верили. И в-третьих, что нам некуда уходить. Больше Абхазии нет. Единственная дорога выжить – это идти сквозь пули и град.

Лучшее "я"

Он знал в людях то, чего они еще сами в себе не знали, говорит Батал Кобахия: "Он это чувствовал, внутренним необъяснимым чутьем. Если мы как-то думали о войне, то точно знали, что Мушни будет во главе, но что я со своими пацифистскими взглядами буду иметь к этому какое-то отношение, никогда. Он сказал мне тогда: "У тебя своя будет роль". Може, моя судьба сложилась бы совершенно иначе в августе 1992 года, может, я был бы в тылу, писал письма протеста или вообще уехал, но то, что я общался с Мушни и моими друзьями, привело к тому, что даже мысли не всколыхнулось, что я должен куда-то уехать, ни секунды, ни паники. Я просто точно знал, что Мушни был во главе ополчения, я должен быть рядом с ним. Вдруг ему некогда будет что-то сделать, мы сделаем.

© Фото: из архива Батала Кобахия
Мушни Хварцкия на велосипеде.

Он умел восторгаться своими друзьями. Это на 99% не соответствовало тому, что мы есть. Он умел с восхищением смотреть на своих друзей. Я вспоминаю себя и очень многих. Никак не могу понять, что он в них находил. Через десять лет, а кто-то через месяц, но они становились теми, кем он тогда восхищался. Тогда ничего не было. А потом я говорил: "Ведь он это видел".

Фактически он провоцировал в нас самые лучшие качества, которые были где-то далеко спрятаны и, может быть, они бы не всколыхнулись, если бы он их не увидел, не полюбил и не почувствовал, не вытащил.

В Мушни было удивительное сочетание внутренней хрупкости и силы. Он был терпим к слабостям других. Никогда бы он не мог применить силу к более слабому. Мало того, у него был особый нюх на людей, нуждающихся в поддержке. Его к ним тянуло, и он помогал очень многим вставать на ноги. С каждым из них он был самими собой. И это поднимало, излечивало очень многих.

В археологической экспедиции нам выдавали робы, – продолжает свое рассуждение Батал Кобахия. — Мы ходили в них на раскопки. Я в ней был как китайский рабочий, а он в ней был как совершеннейший эстет. На мне это было как роба рабочего, а на нем как нечто эксклюзивное.

Я был в Институте палеолита в Петербурге. 24 года они его не видели, но они о нем говорят так, как будто он только что вышел за двери. Они проводили несколько конференций, посвященных Мушни Хварцкия.

В каких-то моментах старейшинами могут стать люди молодые, по своей мудрости. Мушни возглавил ополчение, и народ на него смотрел и верил. Он выполнял роль старейшины, чье мнение очень важно. Оно нас формировало, подпитывало, поддерживало.

После войны,где я потерял многих близких людей, родных, если мне и помогло что-то встать на ноги и опомниться, так это отношение к жизни Мушни Хварцкия".

Мушни Хварцкия погиб 6 декабря 1992 года на Восточном фронте в контактном бою за село Лашкиндар. Его научный труд "Мачагуа – памятник среднего каменного века в Абхазии", по оценке палеолитчиков, — один из самых лучших на Кавказе. Гибель Мушни Хварцкия стала невосполнимой до сегодняшнего дня потерей для археологической науки республики. Он верил в победу, свободу и развитие своего народа и страны: "Я верю в свой народ и в то, что мы победим, что через эту победу и эти страдания мы возродимся другими, на качественно новом уровне".

там вдали

Смотрю «Отец солдата»- кино о великом Отце.

Смотрю «Отец солдата».
Смотрю картину всю жизнь, если мне не изменяет память. Каждый раз как первый раз. Кино о великом Отце. Каждый кадр, каждый диалог – шедевр. Но когда он в рейхстаге узнает голос сына, тут конечно невозможно увернуться от спазм в сердце. Гениальная беседа отца с сыном, о маме, винограде, вроде и не о чем, как в каждой семье.  Искусство, если оно изнутри, глубокое, прошедшее чрез душу и сердце, всегда талантливо. Оно не имеет границ: политических, этнических, человеческих, географических. Никаких, только ширь сердца, а оно бесконечное. Если имеется.
Всех с Днем Победы. Великим днем. Скорбно, с грустью и памятью. Несмотря на годы, не смотря на то, что многие из нас пережили собственные ощущения: драму войны, бездонную в своей боли ее глубину, мы помним этот День Победы.
там вдали

Альберт Тополян: жизнь, прожитая просто, как это свойственно истинным героям.

Альберт Тополян: жизнь, прожитая просто, как это свойственно истинным героям.
Познакомился я  с Альбертом Гаспаровичем за несколько лет до войны. Тогда в рамках «Айдгылара» (Единство) объединялись люди, которые понимали о том, что достижение свободы и независимости путь долгий. И победит в этой схватке тот, к кому примкнет большинство населения Абхазии. Мы победили, ибо нас поддержали все остальные этнические группы:  русские, армяне, греки. Их привлекала справедливость наших притязаний на свободу. Но не буду про былое единство, которого ныне и в помине нет. И, наверное, это нормально. Хочу сегодня только о нем. На одном из мероприятий в Лыхнах, связанное  с национально- освободительным движением, нас пригласили пообедать жители села. Он сидел рядом. Незнакомое лицо, обаятельный, открытый взгляд, легкая со скромнецой улыбка на лице. Интеллигентный, доброжелательный. Сухумчанин, сразу поставил я диагноз. Тогда,  в тиши абхазского дворика, за столом накрытого под сенью могучего дерева, тихо завязался диалог, который все эти годы спонтанно возникали при встречах, при весьма различных обстоятельствах: трагических, исторических, случайных. С тех пор я всегда ощущаю его присутствие, точнее важность  и необходимость его присутствия. На всех этапах нашего нелегкого пути, в котором мы  часто соприкасались.
Альберт Тополян примкнул к национально-освободительному движению абхазов в тот период, когда мало кто верил в наш успех. Даже многие абхазы,считали наш путь губительным и опасным, наблюдая за происходящими событиями издалека. Он верил. Спокойно и уверенно войдя в круг людей, которые хотели перемен. Позитив, исходящий от него, поражал своими необъятными границами. Даже в период войны, несмотря на то, что он знал о трагической гибели его матери, несмотря на то, что на его плечи полной мерой легла ответственность за судьбу страны. И он принял этот вызов, не страшась  ответственности, со свойственной только ему мужеством, решительностью и изяществом. Без пафосных речей, без надрыва, он добился формирования армянского батальона. И он убедил представителей своего народа о важности и необходимости создания армянского фронта на Гумистинской линии обороны, а  после тяжелых неудач мартовского наступления, еще раз продемонстрировав  свою ориентированность на справедливость, встал у истоков формирования второго армянского батальона. Абхазские армяне воевали в составе различных групп, батальонов. Но создание, в наиболее тяжелый момент в период Отечественной войны в Абхазии,  именно армянского батальона, имело большое моральное значение для нас всех.
Сегодня Алберту Гаспаровичу исполнилось  80 лет. Ему присвоено высокое воинское звание – Герой Абхазии.  Через 20 лет после Победы.  За заслуги в национально-освободительном движении, за успех в Победе. За личный и весомый вклад. За  неповторимость личного вклада. За жизнь, прожитую просто, как это свойственно истинным героям. Очень долгое время казалось,   что Альберт Гаспарович  был в небытии. Но это не так. Мало кто в Абхазии, кто хоть как-то знает о войне, о борьбе за независимость, не помнил имени Тополяна, Альберта.
Я рад, что сегодня его чествовали в Музее боевой славы им. Владислава Ардзныба, чьим политическим  соратником он был на протяжении многих лет. Его речь это синтез мудрости, честности, скромности, трезвости мышления, приверженности вечным ценностям, гражданского мужества, любви своего народа, армянского, и глубокой,  безмерной привязанности к абхазскому народу и судьбе страны, в которой его семья живет в течение нескольких поколений.  И море любви и уважения ко всем, кто в зале, ко всем, кто живет в стране, которая для него есть Родина, со всеми вытекающими отсюда привилегиями: любить, страдать, радоваться,  защищать, принимать ответственность, не тогда когда уже, а еще до того как еще, я бы сказал: задолго до этого.
Молодой, красивый, подтянутый, подвижный, с невероятной харизмой и верой в завтрашний день. Таким встретил свое 80-летие национальный герой Абхазии Альберт Тополян.



Альберт Тополян,Сократ Джинджолия,Владислав Ардзынба
ахтарпа2

Новодворская. Вся в белом...

Оригинал взят у nicolas_doc в Новодворская. Вся в белом...
В конце концов врачи пришли к согласию. Они сошлись на том, что понятия не имеют, почему у солдата все в глазах двоится.
      Джозеф Хеллер "Уловка-22"


Эдуард Лимонов limonov_eduard написал эпитафию. Похожа была на жабу

Теперь не стоит, а лежит Умерла Новодворская.
Вчера. (12 июля 2014)
Так же нелепо умерла, как и жила. От неухоженой раны в стопе. В стиле "гоп стоп Зоя..."

Она высказывала страшнейшие мнения.Так например я присутствовал на политической тусовке, где она году в 1995-ом подняла тост за победу чеченского оружия. Я тогда взял микрофон и назвав её для начала толстой дурой, сообщил ей, что её счастье что здесь не присутствуют родители солдат гибнущих в Чечне, они бы её растерзали.

Ненавидела, или делала вид, что ненавидит (ну чтобы придать себе пикантную интересность) российский народ. Высказывала мнение что мол хорошо бы, чтобы Россию завоевали Соединённые Штаты. Своеобразное тщеславие заставляло её всякий раз занимать самую дикую позицию.

Если бы не сильная российская традиция почитания юродивых, можно было бы назвать покойную гнусным человеком. Но такая традиция есть, потому у Валерии Ильиничны даже были поклонники. Уверен, что ни в одной стране мира невозможно публичное существование фигуры подобной Валерии Ильиничне, в странах Европы её никто бы не заметил, разве что участковый полицейский заходил бы к ней раз в неделю, проверить как она.

Никаким политиком она никогда не была и не могла быть. Сумасшедшей она тоже не была. Она кичилась своими дикими высказываниями и думаю, исподтишка любовалась собой.
Власть воспринимала её как гротескную, но безобидную, уродливую (похожа была на жабу) позёршу, потому не прессовала её и не репрессировала.

В конце концов она умудрилась всех уверить в своей значимости и вот даже В.В. Путин и Д.А. Медведев выразили соболезнование её родственникам. То-есть придали ей значение. Это зря.


Это была вечерняя проповедь в воскресенье 13 июля. Я, - Эдуард Лимонов. (конец цитаты)
дело в шляпе 1

РОВНО 20 лет тому назад ВРЕМЯ СОСТАВЛЯЕТ СОБОЙ текучий предмет НЕОБЫКНОВЕННО

Оригинал взят у mikh000 в РОВНО 20 лет тому назад ВРЕМЯ СОСТАВЛЯЕТ СОБОЙ текучий предмет НЕОБЫКНОВЕННО

Память святителя Николая Чудотворца 6/19 декабря

sv_nikolay_5548

5.12.144
...-даты?... Чего?... Остаются... (2011-12-19 14:46) - public

Сегодня - после полудня в 1993 г. -меня - раненого - освободили из грузинского плена в обмен сторон пленными на Ингуре...
Может - глупо... Но - БАТАЛ и НИНА, кому я обязан..- по дипломатическим, гуманитарным, разведывательным..., - всем доступным тогда им каналам..., - кому я несомненно обязан - тогдашним освобождением моим..., - СПАСИБО...
Спаси Бог сиречь...

Да, ни Батал, ни Нина - не обзавелись в течение их жизней собственными детьми...Оставим... Но - вполне возможно полагать: - крошечная белокурая ангелок в Ясенево..., - так или иначе - причастна всем нам....

Не было бы вас - не было бы - меня... И - ее.., в силу наиболее естественных обстоятельств... Все - незамысловато. И я - сентиментален...




ФИЛОСОФСКОЕ

Арзик Тарба и Зюба Агрба

Только что просмотрел давний сюжет Кати Бебия на тв про Арзика Тарба и Зюбу Агрба. Раньше не видел этогй съемки, хотя очень давняя съемка, была сделана сразу после войны. Какие они были! Господи, какие они были! Сколько энергии от них шло. А когда я увидел, как они вдвоём снимаются  на видео и танцуют вдвоём потешные танцы, и делают это так страстно, я просто едва сдержал слезы, хотя уже не думал, что что-то еще, или уже, может меня еще так смять.
Я часто слышу о том, что если бы Арзик был жив, то мы были бы другие. Так редко о ком говорят. А ведь он тогда был таким молодым. Я уверен в том, что мы бы сегодня были бы лучше, и чище, и смелее, и добрее, и не терпели бы вокруг себя столько лжи, фальши, зависти, если бы Арзик и Зюба были бы сегодня с нами.
Сегодня Арзику было бы 42 года.
Поклон им.


Арзик Тарба с одноклассниками


Арзик


Зюба

ФИЛОСОФСКОЕ

Марина Барциц, моя боевая подруга

Мне приходилось видеть часть военного архива Марины Барциц, и я знал, что снимков у нее гораздо больше. Но вот буквально вчера она выставила несколько фотографий, который ожидали своей очереди 20, и  искры двадцатилетней давности, вернули меня во времена, когда мы были такими хорошими и чистыми. Когда каждое мгновение без грохотов снарядов казался нам благословением свыше. Наверное, мне уже никогда не будет так весело, лучезарно, как в тот год и месяц войны, что я провел вместе с ними. Прости меня Всевышний, что говоря о войне и потерях того времени я вспоминаю моменты, когда мы смеялись неистово, как младенцы, любили, верили, были надежной опорой друг другу. Может быть, иначе мы не выжили.
Счастья вам мои дорогие девчонки. И пусть никогда, никто, не забывает все, что мы прошли, и то, что без вас мы бы точно проиграли все. Вы были нашей силой, на вас мы надеялись, идя на смерть к своему городу, к которому стремились через все потери ГОД и МЕСЯЦ. Спасибо вам. И особо тебе, Марина,  за эти кадры сегодня.


Collapse )
ФИЛОСОФСКОЕ

Анцуповы, и их солнечная дочь Наташа.

Ушла из жизни наша боевая подруга Наташа Анцупова. Сегодня мы с ней прощались. Ей выпала нелегкая судьба. Отец, герой Абхазии, некогда очень талантливый историк - Владимир  Анцупов. Но за спиной все говорили о нем Вова Анцупов, хотя он был настолько стального  характера, что это ласкательное Вова никак не должно было клеиться к его личности. Мне повезло, несмотря на небольшую разницу в возрасте, я успел быть его студентом. Он был один из немногих лекторов того еще советского времени, которые имели на нас, студентов,  огромное влияние:  силой своего интеллекта, харизмой, характером. Его мать,  Татьяна Андреевна, была давно уже к тому времени в университете главным финансовым менеджером, тогда это называлось проще, главным бухгалтером. Но когда она шла по коридору,  все расступались перед ней, словно это шел ректор института. И не только преподаватели, ибо тогда  можно было бы предположить,  что они зависели от нее отчислениями  заработной платы, но и студенты, которые уж точно от нее не зависели. Как королева, статная, красивая, волевая, строгая и справедливая, запомнилась она мне в период  моего студенчества,  и потом, во время  моей работы в качестве преподавателя.

Владимир Анцупов погиб в сбитом грузинами самолете в декабре 1992 года. Его сестру,  Ольгу,  зверски замучили и убили в оккупированном городе в первые месяцы начала войны. Сама Наташа также оказалась волею судьбы в первые месяцы войны  в оккупированном городе, где подверглась и аресту, и издевательствам,  и пыткам  за своего отца,  героически сражавшегося на Восточном фронте. Особую злость вызывало у гвардейцев  то,  что они русские, а их отец и брат героически сражается на фронте бок о бок с абхазами, став за короткий срок легендой. Потом удалось Наташу обменять. Но отца она больше не увидела. Он погиб, так и не долетев до Гудауты, где его ждала вырвавшаяся из ада дочь. Говорят, он поэтому летел из Ткуарчала в Гудауту, чтобы увидеть свою семью, и в  первую очередь ее, Наташу. Он знал о том, какие испытания выпали на нее в оккупации, знал о сестре, но никто не может вспомнить его упавшим духом. Не жаловался, но  взгляд, говорят, стал суровее, стальнее.

Едва отойдя от всех потрясений, Наташа  вступает добровольцем на фронт, и в составе боевых батальонов участвует во всей летней компании,  вплоть до  полного освобождения Абхазии. С детства она была болезненной, имела инвалидность. Но это не стало для нее препятствием: презрев все свои врожденные недуги она со свойственной ей безудержностью включается в борьбу за освобождение Родины, которая в короткий период уже успела взять столько жертв из ее небольшой семьи. Наташа награждена Орденом за Отвагу за бесстрашие, проявленное во время боевых действий. Всего пару строк в наградной, которую мы на нее составляли, за которой было столько потерь, боли, силы, судьбы короче.  Как-то,  в жаркое Шромское лето 93 года, я увидел ее высокую полноватую фигуру с ополченцами: сияющую, в военной форме с медицинской сумкой и автоматиком на плечах. Не зная вначале как начать разговор, но учитывая  скудость времени, и уже зная ее непростой характер, без лишних слов пытался уговорить ее не выходить, хотя бы на самые передовые линии, ну хотя бы потому,  что она девушка. Наташа, лучезарно улыбаясь,  я бы сказал солнечно, ответила мне:- «Об этом не может быть и речи, и я совсем не ребенок Батал!». Потом улыбка сменилась на странную сталь в краешках глаз, очень мне знакомую, издавна, с юности, тихо закончила:- « И потом я уже не ребенок, и я  никогда не прощу им того,  что они сделали с моей  семьей». Я был бессилен вести дальше разговор. Просто обнял ее, повернулся и ушел. Не было у нас сил тогда на размышления о том, что мы уже пережили, мы их берегли для грядущих испытаний. Господь уберег ее на войне. Совсем немного ей осталось дожить до 20-летия Победы.  Еще долгое время она ходила в форме по городу. Шумная была порой. Заметная. Статная, с полнотой, которая ей очень подходила. С хрипловатым баском диссонирующей с ее детской улыбкой с прищуром. Но ей все прощали за судьбу, которая набросилась на неё когтями со всеми своими неимоверными  испытаниями. Она отличалась безудержной добротой, и поэтому никогда не оставалась одна, находя поддержку у подруг,  боевых друзей, тех, кто оказывался рядом. Порой она могла горько и коротко расплакаться, когда ей казалось,  что несправедливость наступает на нее, и,  жестко улыбаясь, переступает дорогу, на которой у нее и так сплошные потери. Ее добротой порой нещадно пользовались другие, но судьба ей все равно улыбалась своей грустной улыбкой на иных виражах и поворотах. Она умела прощать очень сильную обиду, но могла вспыхнуть из-за пустяков, разрушая в порыве все вокруг. Последней каплей испытаний Наташи была неожиданная смерть, уже после войны, ее единственного брата, Саши. Очень неожиданной. Потом ушла ее мать, Гала, не ко времени.  

Но самый большой,  и пожалуй, единственный подарок без займа , ей уготовила судьба, подарив замечательного сына. Она называла его в честь своего отца: Вовой. Вова Анцупов. Скоро он достигнет совершеннолетия. Он очень похож на своего деда, Наташу. Сдержан. В нем есть что-то неуловимое, свойственное Анцуповым:  строгость и ясность  во взоре, сила, притяжение, стать. Он Анцупов, человек из семьи, которая оставила весьма ощутимый след  в жизни Сухума и истории Абхазии: стержневой. Он продолжатель династии Ацуповых в Абхазии. Вова Анцупов - внук Вовы Анцупова. Это имя стало знаковым для нас. Это память войны, величия Победы.

Мы будем ее помнить, и нам будет не хватать Наташи на параде Победы в день 20летия независимости Абхазии. Победы, в которую  Анцуповы внесли огромную лепту своей судьбой, жизнью, и их солнечная дочь, наша Наташа.

Мир праху твоему!