Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

там вдали

Дмитрий Михейкин: «Актуальность идей, заложенных в генплан и архитектуру Пицунды, с каждым годом…

Дмитрий Михейкин: «Актуальность идей, заложенных в генплан и архитектуру Пицунды, с каждым годом…

Архитектор Дмитрий Михейкин рассказал Архи.ру о своем кураторском проекте «Пицунде – 50: качество сейчас», который будет представлен в рамках фестиваля «Зодчество».

Posted by Batal Ko on 3 окт 2017, 16:46

from Facebook
там вдали

Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия

Оригинал взят у marina_klimkova в Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия
Оставлю здесь ссылки на научную работу кандидата архитектуры А.В. Слабухи, профессора Сибирского федерального университета «Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия».

._1
Рис. 1. Схема системы научно-методических (научные исследования), экспертных и правовых (законодательство) взаимоотношений
в сфере государственной охраны и места категории ценности объекта в этой системе
(в соответствии с Федеральным законом "Об объектах культурного наследия")

Collapse )

там вдали

Абхазия: крепость Хасант-Абаа

Крепость Хасант-Абаа

Сторожевая крепость Хасант-Абаа памятник фортификационного сооружения средневековья. Объект-историк-культурно наследия расположен в Гудаутском районе, в с. Калдахуара. Регистрационный номер в Государственном списке объектов историко-культурного наследия №888. Средневековый комплекс хорошо виден по дороге на озеро Рица, на 8 километре, на левом берегу р. Бзыбь. Доступ сложный. Однако есть пешая и конная тропы к крепости.
Скорее всего, крепость взаимосвязана с Бзыбским комплексом, так называемой Бзыбской башней и средневековым храмом 8-10 века, огражденного мощной оборонительной крепостью. Строительная техника характерная для того времени: использование известковых, рустованных квадров, или тесанных, на известковом растворе значительных размеров, и массивных булыжников. Толщина известковых плит их достигает 3—40 см. Техника имеет давние традиции, в частности в Абхазии, при строительстве фортификационных сооружений античного и ранневизантийского времени.
Датировки по данному комплексу плавают в различных публикациях, от 8 века до 16 века. Это связанно с тем, что там не проводились планомерные археологические изыскания. Но, судя по своему назначению, строительной технологии, и взаимосвязи с Бзыбским комплексом, возведение крепости Хасант-Абаа можно отнести к периоду Абхазского царства, к 8-11 векам. В сторожевой башне кладка из хорошо отесанных известковых плит, с использованием булыжников схожа со строительной технологией которую мы наблюдаем на Бзыбском комплексе.
Оборонительная стена имеет в плане многоугольную форму. Толщина стен варьирует от метра до полутора. Между оборонительной стеной и башней есть небольшая площадка, которая в северной части, упирается в обрыв над рекой, сужается и практически примыкает впритык к башне. Возможно, в древности площадка была вымощена известковыми плитами, или булыжниками, одно сейчас невозможно сказать точно, поскольку представляет собой отвал из камней и строительных плит разрушенной части стены и второго уровня самой сторожевой башни.
Сторожевая башня, по всей видимости, была двухуровневой. Сохранился первый уровень, засыпанный завалом от разрушений второго уровня башни. Высота башни достигает 6 метров (может и чуть больше). Длина сооружения около 8 метров, ширина в одной части достигает 10 метров. Проникнуть в крепость можно только с помощью приставной лестницы. Во всяком случае, при визуальном осмотре, нам не удалось увидеть нигде остатков пристроенной лестницы. Скорее всего, ее и не было, поскольку крепость имела, в первую очередь, сигнально-оповестительную и оборонительную функции.
Обзор с башни замечательный. С самой ее высокой точки можно даже видеть полоску моря. Сторожевой комплекс в архитектурном плане очень лаконичен, и хорошо вписывается в ландшафт. Возможно он имел не только сторожевые функции, однако все эти предположения возможны после детальных архитектурных замеров и проведения археологических раскопок.

Collapse )


там вдали

Гагра. Дворец принца Ольденбургского в 2010 году.

Оригинал взят у spupper в Как я провел этим летом. 2010 год.

3. В лабиринтах старого замка.



На четвертый день сын спросил, когда же я начну осуществлять свой план путешествий. Да, уже пора: обжились, отдохнули, позагорали, в море поплескались.






Что первым делом показать в Старой Гагре новичку? Конечно, то, с чего начинался курорт более ста лет назад - дворец принца Ольденбургского, который в советское время был известен, как профсоюзный санаторий "Чайка". Хоть и потрепанный временем и людьми, он даже в таком состоянии прекрасно вписывается в ландшафт старого города.

Если прогуливаться внизу: в парке, у пристани, в крепости или по набережной, - то среди пышных крон высоких деревьев, порой неожиданно, открывается вид на главную башенку дворца с высокой каменной трубой и остатками оранжевой черепицы. Именно эта часть здания, где, видимо, располагался кабинет с огромным круглым окном, служит изюминкой архитектурного облика дворца и делает его узнаваемым.





Collapse )
там вдали

Дворец Его Императорского Высочества (окончание)

Оригинал взят у spupper в post


Дворец Его Императорского Высочества
(окончание)








Внутри обеих частей дворца планировочные решения так же заметно различаются, как и снаружи. Однотипная, прямолинейная разбивка на тесные комнатки с узким коридором в гостевой части и зальные помещения с каминами и центральной лестницей – в замковой. Главный элемент внешнего облика, вокруг которого строится весь уникальный стиль дворца, - круглое панорамное окно находится в помещении, где располагался кабинет принца Ольденбургского.







Collapse )
там вдали

Гагра. Дворец Его Императорского Высочества

Оригинал взят у spupper в post


Дворец Его Императорского Высочества






"Над Гаграми, на скале — прекрасен и грозен — высится замок, он был когда-то собственностью принца Ольденбургского. Теперь там малярийная станция, а наверху живут одиночки-жильцы. Чудесное зданье вовсе не использовано, содержится в позорно грязном виде, никому до него нет дела. Как только спустился с лесенок замка — прямо в садик. В садике круглый серый фонтан, в фонтане плавают черные миноги, трутся о холодеющие черные бутыли вина. За столиками в саду всегда людно".







Таким увидел знаменитый дворец советский писатель Дмитрий Фурманов, побывавший в Гаграх в 1926 году. Сегодня здание, некогда бывшее шикарным дворцом - это бесформенная и неопрятная каменная громада, которая нависает над шоссе при въезде в Гагру. Если бы Фурманову довелось вновь увидеть его теперь, то, думается, оно поразило бы писателя своим запустением и некчемностью гораздо сильнее.



Collapse )
там вдали

Дворец принца Ольденбургского в Гаграх: прошлое и настоящее

Оригинал взят у oldcolor в Дворец принца Ольденбургского в Гаграх: прошлое и настоящее
Попытался сделать новый, "пиксельный" вариант реставрации снимка Прокудина-Горского ‘Гагры. Вид дворца [принца Ольденбургского] с пристани’. Исправил сотни наиболее заметных дефектов эмульсионного слоя, но тысячи микроповреждений всё равно остаются (их можно увидеть только при зуме).
А о драматической истории этого замечательного памятника лучше раскажет настоящий знаток Старых Гагр наш френд Сергей Прохоров.


Высокое разрешение

Оригинал взят у spupper в post

Дворец Его Императорского Высочества

"Над Гаграми, на скале — прекрасен и грозен — высится замок, он был когда-то собственностью принца Ольденбургского. Теперь там малярийная станция, а наверху живут одиночки-жильцы. Чудесное зданье вовсе не использовано, содержится в позорно грязном виде, никому до него нет дела. Как только спустился с лесенок замка — прямо в садик. В садике круглый серый фонтан, в фонтане плавают черные миноги, трутся о холодеющие черные бутыли вина. За столиками в саду всегда людно".

Таким увидел знаменитый дворец советский писатель Дмитрий Фурманов, побывавший в Гаграх в 1926 году. Сегодня здание, некогда бывшее шикарным дворцом - это бесформенная и неопрятная каменная громада, которая нависает над шоссе при въезде в Гагру. Если бы Фурманову довелось вновь увидеть его теперь, то, думается, оно поразило бы писателя своим запустением и некчемностью гораздо сильнее.

Collapse )

там вдали

Культурное наследие Абхазии: время собирать камни

Кобахия Батал.

Батал Кобахия: мы не должны быть копией Адлера



Заместитель министра культуры Абхазии, глава департамента по охране историко-культурного наследия Батал Кобахия рассказал в интервью Sputnik о деталях работы по сохранению архитектурных памятников республики.

Беседовала Наала Авидзба.

— Во вторник на официальном сайте президента был опубликован государственный список объектов историко-культурного наследия. Этот список исчерпывающий? Как вы оцениваете значение того, что в республике появился единый реестр памятников?

— 29 декабря минувшего года – это новая эпоха в отношении сохранения нашего культурного наследия. Суть ее заключается в том, что впервые в истории современной Абхазии составлен единый государственный список объектов историко-культурного наследия по всей стране. Раньше был государственный список только по Сухуму, подписанный Владиславом Ардзинба. По остальным районам и городам были предварительные списки. Сама работа по формированию этих списков насчитывает более 150 лет, начиная с первых краеведов Абхазии конца XIX века.

Это не исчерпывающий список. Это подведение определенных итогов за очень длительный период. В соответствии с законом, когда формируется государственный список, необходима историко-архитектурная экспертиза, заведение учетных карточек, паспортов. Это очень длительная работа, но необходимо уже сегодня защитить охранными документами объекты культурного наследия. Поскольку есть список и его необходимо инвентаризировать, было принято комплексное решение: одновременно был принят список, и были выделены средства на  целевую программу сроком на три года по инвентаризации государственного списка.

— Что конкретно предполагает проведение инвентаризации?

— В течение трех лет мы будем приглашать различных специалистов, архитекторов, археологов, историков, искусствоведов, художников. Будут заключены договоры с Абхазским музеем, АБИГИ, по проведению тех ил иных работ, чтобы собрать к каждому объекту комплексную документацию и завершить паспортизацию. Создание паспорта на тот или иной объект – это практически завершающий этап по изучению объекта, когда он в полной мере защищен необходимой документацией.

— Какие еще шаги будут предприниматься в рамках трехлетней программы?

— Еще президентом  Владиславом Ардзинба были объявлены особо ценные земли и историко-архитектурные и археологические заповедники. Их 26 у нас сегодня. Территории этих заповедников четко не обозначены. На первом этапе топографы, геодезисты, используя существующий ортофотоплан, будут определять опорные точки вокруг каждого заповедника и наносить их на план, чтобы в перспективе никто  не смел там строить, заходить за рамки границ, обозначенных как заповедник. Эта работа ведется вместе с археологами, которые знают эти места, историками, представителями местных органов, местными жителями, землемерами.

Второй момент — к тем объектам гражданской архитектуры, которые сегодня есть, применяется, можно сказать, варварское отношение. Они подвергаются разрушению не просто от времени, а разрушению человеком, из-за того, что человек не знает закон, и памятник не защищен. Мы будем в процессе инвентаризации в течение трех лет делать охранные зоны к каждому объекту. Если стоит какой-то объект, то вокруг него, в соответствии с законом, формируется охранная зона, где нельзя строить впритык еще одно здание, нельзя проводить канализацию, строить автостоянку и так далее.

После того как создаются охранные зоны к каждому объекту, следующий шаг – создание опорных планов городов. Например, в городе Сухум – 295 объектов историко-культурного наследия. Тут находится лесопарковая территория в 32 га, обозначенная как особо ценная. На ней сосредоточено огромное количество памятников гражданской архитектуры. Есть набережная вместе с Сухумской крепостью, исторический парк. Мы наносим все это на карту и видим концентрацию, допустим, 20 домов на одной улице. Это означает, что вся эта улица будет сплошной охранной зоной. В городе будет очень много охранных зон. Но, боюсь, полностью в течение трех лет мы не успеем все это сделать. Дай Бог, чтобы в течение трех лет мы подготовили все эти материалы. Это должны делать специалисты, которые умеют работать с картами, со всеми объектами. У нас, к сожалению, такого количества специалистов нет. Будем вызывать их, будет другое финансирование.

— Зачастую собственники в случае разрушения или повреждения исторических зданий пытаются оправдаться тем, что на нем не было охранной доски. Как обстоят дела с охранными досками в республике?

— По стране есть лишь считанные доски. В соответствии с законом, объекты культурного наследия должны иметь охранные доски, где написана история. Местные и республиканские органы должны выделять средства из своих бюджетов на формирование охранные досок. Министерство и местные органы по закону вместе отвечают за использование и охрану памятников. Я и письменно и устно обращался, и президента обращался, с тем, что они должны учесть в бюджетах статью расходов, связанную с охранными досками. В Сухуме нужно 295 досок. При подсчетах вышло, что на это требуется около 900 тысяч рублей. Их изготовить просто. Еще кто-то физически должен это прибить.

Сейчас мы будем требовать от всех местных органов внесения в бюджет этой расходной статьи. Теперь уже они обязаны это сделать, поскольку указом вышел, подписанный президентом список. Это не безумные деньги. Необходимо желание. Это нужно не только для собственников. Люди приезжают и они должны знать, что это за здания.

— Как будет вестись работа по заключению охранных договоров, связанных с эксплуатацией исторических зданий?

Чтобы заключить охранный договор, должны быть две вещи. Сам объект и субъект, либо собственник, либо пользователь, либо арендатор. В Управлении по охране памятников не было информации по этим субъектам. Сейчас, благодаря поддержке президента, местные органы стали нам давать списки имен собственников. Раньше они этого не делали. Как мы можем заключить охранный договор, если не знаем имя собственника.

К концу третьего года мы рассчитываем иметь уточненный список, дополненный, иметь учетные карточки памятников, паспорта и охранно-арендные договора со всеми собственниками. Тогда можно будет сказать, что они полностью будут находиться под охраной и защитой государства.

— Где должны храниться паспорта памятников историко-культурного наследия?

— Они хранятся в Департаменте, но это неправильно. Это документ, которым должны пользоваться различные органы, местные, республиканские и так далее. Мы будем создавать компьютерную программу, софт, в которой все эти данные будут вывешены. Как только к концу третьего году мы сделаем всеобъемлющую программу, они там будут. Эта программа не будет зависеть от настроения того или иногда чиновника на то, чтобы выдать информацию. Любой человек сможет зайти на сайт и прочитать, если это не закрытые данные, что за памятник, где находится, какова история создания, состояние, кто является собственником, стоит ли на продаже, конкурсе на получение аренды. Документы имеют свойство теряться. Если объект не вывешен в интернете, через 20-30 лет могут потеряться именно те документы, которые необходимы, чтобы заключить ту или иную сделку, разрушить, уничтожить, купить, продать. Поэтому документы должны быть в министерстве, в госархиве и на сайте.

— Нередко говорится о том, что необходимо законодательное усиление ответственности за повреждение и разрушение архитектурных памятников. Что вы намерены предпринимать в этом направлении?

— Был такой взрыв, резонанс после разрушения памятника 15 января, что ко мне пришли очень хорошие юристы и сказали, что готовы войти в рабочую группу по изменению действующего законодательства по историко-культурному наследию. Те санкции, которые указаны  в законе, были прописаны в 90-х годах прошлого века. Тогда 100 рублей были другими деньгами. Максимальная ответственность там предусмотрена до 150 тысяч рублей. За разрушение памятника республиканского значения — 500 тысяч рублей или уголовная ответственность. Санкции несоразмерны возможностям людей, покупающих оригинальные дорогостоящие объекты. Мы думаем сделать реформу законодательства.

Например, в России памятники не сдаются в аренду и не продаются. Они бесплатно отдаются тем, кто хочет ими пользоваться за рубль. Но в течение 7 лет они, в соответствии с архитектурно-реставрационным заданием, приводят здание в тот вид, который предписывают госорганы. В противном случае следуют миллионные санкции, уголовная ответственность.

— На брифинге в понедельник по факту сноса исторического здания в Гудауте вы отметили, что в Абхазии объявлена война культурному наследию. Как вы считаете, это, действительно, характеризует сложившуюся в республике ситуацию?

В отношении культурного наследия, возможно, наступила новая пора, когда мы должны собирать камни. Мы строим государство и то, как мы будем относиться к достоянию культуры в различных сферах, будет показателем нашей состоятельности. Когда принимается государственный список и через две недели сразу же разрушают здание вопреки этому списку, я это называю "объявить войну". Иначе я не могу это назвать.

Посмотрите, что сделали в Адлере, там была другая городская среда. Сейчас он немного систематизирован в связи с Олимпиадой. У нас всего семь городов в Абхазии, и мы должны их сохранить. Мы не должны быть копией Адлера. У нас замечательно выстроена городская архитектура, которая формировалась еще с XIX века и еще в более давние времена. Все дома и улицы идут к морю, и они проветриваются. Эту систему, которая сформировалась столетиями, не должны разрушать.


там вдали

НЕИЗВЕДАННЫЙ СУХУМ С АРИФОЙ КАПБА

Розита Герман
Я выросла в старой части Сухума. Именно здесь на рубеже 19-20 веков стали появляться замечательные зданиями в стиле модерн, которые и сегодня роднят нас с уютными городками средиземноморья.  В детстве об их истории никто не рассказывал. И только в семейных альбомах моей подруги Анны Ждановой, правнучки знаменитого психиатра Адриана Жданова, которого, кстати, Искандер упоминает в своих рассказах (именно он должен был выдать справку о том, что дядя Чика не представляет опасность для общества), я видела старые фотографии наших улиц, домов. Уже тогда было ясно, что город очень изменился. На фотографиях все дома светлые, солнечные, улицы чистые и ухоженные.
После войны история старинных зданий стала ассоциироваться исключительно с подвижнической работой Анзора Агумава. Я стала понимать, с каким поразительным культурным разнообразием она прочно связана. Сухум на рубеже 19-20 веков ассоциируется со светлым оазисом на бурлящем историческом фоне.
И вот на АГТРК появляется цикл передач  "Иаартым Акуа" (неизвестный, неизведанный Сухум), посвященной историческим зданиям старого города. Для меня – это целое событие, даже при том, что я не владею абхазским языком. В передачах столько визуального материала, а его ведущая Арифа Капба, так увлеченно его преподносит, что суть темы выглядит очевидной.


  11146092_839131952829300_2062096091_n.jpg 11156924_839131829495979_640126164_n.jpgАрифа тоже начала свой путь познания с книг Анзора Агумава. «Разве неудивительно, подумала я тогда, что все эти красивые дома, история которых описана в его книге, находятся в городе, где я живу, а я никогда их и не замечала? С того момента я стала внимательно смотреть по сторонам и нашла много интересного», - говорит она.  Появилась идея, но реализовать ее удалось позже. Компания Аквафон-GSM поддержала идею Арифы, и выступила спонсором передачи. В компании ценят историю и с большим вниманием относятся просветительским творческим проектам. И Арифа очень благодарна за эту поддержку. В эфире уже было шесть передач "Иаартым Акуа". Зрители узнали об истории гостиницы "Рица", о детской школе искусств имени Ковача, о домах и виллах семьи Чачба, о первых сухумских театрах, здания которых не сохранились. (Это была специальная передача, рассчитанная на то, чтобы показать зрителям, как много красоты уже потеряно). Один выпуск Арифа посвятила самым первым гостиницам на сухумской набережной - "Россия" и "Ориенталь". Кстати, последняя, одна из немногих, сохранившая название,  данное при постройке. Кроме того, успели коснуться  темы культуры парковой жизни, рассказав о создании парка "Синоп" и об уникальном здании, стоящем в этом парке.


Работая над сюжетами, Арифа все время открывает для себя любопытные и малоизвестные широкой публике факты. К примеру, в глубине синопского парка в санатории ЦК около месяца жил Булгаков с женой. Там он переводил пьесы Шекспира. А на куполе здания гостиницы "Рица" можно увидеть масонские знаки. В красивом здании из красного кирпича на набережной - гостинице "Россия" в 21 номере как-то остановился Сергей Есенин.
malyh-1.jpg 233_4837.jpg
Гостиница "Россия". Сегодня обычный жилой дом.

Информация об истории зданий, можно сказать, собирается по крупицам. И хотя речь идет о событиях всего столетней давности, в нашем распоряжении не так много достоверных фактов и документов. Конечно, большая их часть содержится в книгах Анзора Агумава. После его безвременного ухода, целое направление в изучении истории города фактически осиротело. Арифа Капба благодарит супругу Анзора Агумава, Таю Алания за предоставленный материал и ценнейший фотоархив. Кроме того, она также находит много интересного в работах Георгия Дзидзария, Станислава Лакоба, Дениса Чачхалия. Много полезного можно прочитать в «Греческом сухумском вестнике» и на интернетресурсе «Апснытека». Также помогают ученые Сурам Сакания, Гарри Сангулия, Сергей Бебия, Сослан Салакая, Батал Кобахия, Алексей Гицба.
«Я решила делать передачи на абхазском языке, так как тема старого Сухума на русском довольно давно освещается в передачах нашей коллеги Мананы Кокоскир. Язык усложняет работу, потому что, как это не печально, найти человека, владеющего информацией и при этом свободно говорящего на абхазском, сложно. Трудности возникают, но мне приятно, что мы умеем их преодолеть», - рассказывает Арифа.
Арифа сама творческий человек, а теперь вот стала практически специалистом по истории города. Это заметно уже по тому, как долго она искала возможности для воплощения своей идеи и как настойчиво преодолевает трудности уже в процессе создания цикла.
Без имени-4.jpg images (1).jpg

Вилла Алоизи.
Сегодня идет ее реконструкция.

Арифа, ты работаешь с интересной и во многом редкой информацией об истории городских зданий. Как считаешь, есть опасность потери этой информации?
- Да. Я постоянно об этом думаю. Информации мало, тема истории города в последние два столетия не так разработана, как могла бы быть. Если сейчас не издавать книги, не стимулировать молодых ученых к обращению к этой теме, то многое будет потеряно навсегда. А жаль.
Какова реакция зрителей?
- Мне приятно, что многим нравится. Меня спрашивают: «А не будем мы снимать то здание -  "рядом с моим домом". Иногда делают замечания, я принимаю их во внимание. У нас очень творческая команда, все стараются сделать лучше, чем было в прошлый раз.
Как ты считаешь, какие еще возможны идеи в сфере популяризации истории нашего города, его архитектуры?
- Я бы объявила конкурс среди студентов историков на лучшее исследование в области истории города. А еще, мне кажется, возможен проект "Живая история", что-то вроде лекции наших блестящих ученых, профессоров прямо на улицах города. Ну, представьте, к примеру, в стенах Сухумской крепости, красота же?! Можно многое придумать на самом деле. Главное думать в этом направлении.

11021123_348344975350350_8239911847820029488_n.jpg 11069873_10153167733943850_9010503933946630539_n.jpg 11037767_812550052116196_385914280942880499_n.jpg
Сейчас Арифа изучает материал о центральных зданиях города – это здание Администрации, и магазин "Детский мир", хотя когда-то это были меблированные номера гостиницы «Европа». «Странное название для сегодняшнего дня, но вполне обычное для Сухума начала 20-го века», - со знанием дела уточняет она.
Да, тот старый Сухум, очень отличается от нынешнего. И история его зданий, лучшее напоминание о быстротечности времени. Война причинила огромный ущерб, но его мы списываем на всеобщие трудные времена. За последние двадцать лет город утратил многое, из того, что сохранилось во время боевых действий. Новые владельцы сносят здания или перестраивают фасады до неузнаваемости. Противостоять этому, как выяснилось, практически невозможно. Просто, значительной части жителей столицы, история старого города, ни о чем не говорит. И на этом фоне ценность передач об историко-архитектурном наследии Сухума  "Иаартым Акуа" возрастает в разы.
«Все эти памятники архитектуры, кем бы они не были построены, и какой бы не была их история, нужно сохранить, относиться к ним бережно, не сносить, не изменять до неузнаваемости, а оставить такими, какими их строили более ста лет назад. Это история нашего города», - такой видит Арифа свою задачу.
И это не только ее задача, это и наше лично дело, уважаемые жители города Сухум!