Category: архитектура

там вдали

"Старый СухумЪ" Анзора Агумаа

Презентация книги Анзора Агумаа «Старый Сухум» прошла. Надеюсь удачно, хотя это всегда трудно сказать о такого рода мероприятиях. Речи были лаконичные и интересные. Книг всем не хватило, что печально. Но скоро они поступят в продажу, и если тираж быстро исчерпается, то можно будет думать о втором издании. Спасибо всем, кто пришел, и всем, кто не смог, но проявил интерес к работе Анзора. И спасибо коллективу РУСДРАа которые замечательно подготовили фойе театра к приему гостей.
1020342199

О том, как Анзор Агумаа скрупулезно собирал архив Абхазии в фотографиях и документах, оставив после своей смерти бесценные сведения, в день презентации книги "Старый Сухум" размышляет колумнист Sputnik, заместитель министра культуры Абхазии Батал Кобахия.

"Даже если после меня найдется хоть один человек, который заинтересуется тем, о чем я пишу – ради этого человека я готов сегодня работать", — Анзор Агумаа.

В первый день февраля 2017 года в фойе РУСДРАМа состоялась долгожданная презентация книги известного историка, археолога, художника, коллекционера Анзора Агумаа "Старый Сухум". Каждый город имеет свое неповторимое своеобразие, отраженное в его истории, состоянии архитектурного наследия, людях, творивших в нем. С особой радостью мы дождались издания книги, в которой запечатлена частичка истории нашего города в изложении замечательного абхазского краеведа Анзора Семеновича Агумаа.


Анзор Агумаа ушел от нас 8 сентября 2012 года, ушел внезапно, неожиданно. Ушел, как и прожил эту жизнь, тихо. Этот удивительный человек, одаренный своеобразными, неповторимыми душевными качествами, был еще и редчайшим краеведом. Благодаря ему мы имеем собранный, уникальный по своему значению и безумно трудоемкий по воплощению архив нашей страны в фотографиях и документах. Он лучше многих из нас, если не сказать всех, знал наш город, да и всю Абхазию. Он был одним из тех, кто описывал состояние бесценного культурного наследия нашей столицы, добиваясь сохранения уникальности исторически сложившейся городской среды.

Около трехсот исторических памятников города Сухум во многом благодаря именно его личному вкладу вошли в первый Государственный список охраняемых объектов в 1999 году. Сегодня по программе инвентаризации объектов историко-культурного наследия был создан единый Государственный список по всей Абхазии. И в этом также есть его заслуга.


1
Вид на гору Чернявского


В последнее время он очень страдал, видя, как многие шедевры зодчества уничтожаются, перестраиваются в нарушение всех норм и законов. Последний крик боли он пытался донести в Facebook незадолго до своего безвременного ухода: "Сегодня сгорело здание памятника архитектуры Сухума "Дом купца Евстафия Давидова" 1908 года (ул. Лакоба, 8). Кстати, в этом году это третий по счету сгоревший памятник архитектуры: первый сгорел зимой — "Дача краеведа В.И.Чернявского", построенная еще в 1872 году (ул. Чернявского, 8), второй — это "Почтово-телеграфная контора" 1915 года (пр. Мира, 108). За последние 20 лет сгорело более десятка памятников архитектуры города".

2
Дом купца Евстафия Давидова

Также неожиданно сгорел и он. Безмерная грусть, связанная с его уходом, была тогда сопряжена еще и с опасением за судьбу нашего культурного наследия, которое находилось под его бдительным оком.

К сожалению, такого уровня специалиста, знатока памятников культуры Абхазии у нас сегодня нет, и я не вижу его в перспективе. Он успел издать много книг, в которых изложил интереснейшие сведения об окружающих нас шедеврах и истории их создания. Долгое время Анзор Агумаа был ведущим специалистом, а с 2011 года возглавлял Управление Республики Абхазия по охране историко-культурного наследия.


3
Сухум: улицы времени


У Анзора было много идей, планов. Он каждый день покрывался тенью грусти, видя то, как сложно отстаивать право архитектурных памятников на выживание. И, к сожалению, мы мало чем ему в этом помогли. Думаю, Анзор был одним из редчайших носителей внутренней, врожденной интеллигентности, и с этим все считались, и всегда разговаривали с ним именно на этом уровне его внутренней культуры.

После ухода Анзора у нас нет человека, который мог бы с такой же скрупулезностью, по кусочкам собрать мозаику неповторимой истории нашего города в документах, биографиях, фотографиях, одарив нас широким своеобразием архитектурных стилей и обликов, присущих Старому Сухуму. Он оставил нас незащищенными и неготовыми к бремени охраны нашего наследия.



4
Гостиница "Абхазия" на сухумской набережной в 1954 году


Состояние памятников историко-культурного наследия является реальным показателем духовного состояния общества, состоятельности государства как такового, которое несет особую ответственность.

В последнее время как никогда активизировались горожане, да и граждане всей страны, по поводу сохранения уникальных объектов Абхазии. Был длительный период, когда наше наследие было не защищено должным образом. Оно подвергалось разрушению, сносу, незаконной приватизации, забвению, переделке, переосмысления истинной роли. Но пришло время собирать камни, надо оглянуться на пройденный путь и понять — что нам оставили наши предки и как нам сберечь то, что вынесло испытание годами забвения и разрушения. Нам есть что беречь, сохранять, во что вдохнуть жизнь, ибо мы буквально живем и ступаем по уникальным и древним памятникам культурного наследия. Поэтому, если мы рассчитываем на кардинальные позитивные изменения в будущем, нам надо что-то делать уже сегодня. Академик Дмитрий Лихачев писал: "Если человек не любит хотя бы изредка смотреть на старые фотографии своих родителей, не ценит память о них, оставленную в саду, который они возделывали, в вещах, которые им принадлежали, — значит, он не любит их. Если человек не любит старые дома, старые улицы, пусть даже и плохонькие, значит, у него нет любви к своему городу. Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны, значит, он равнодушен к своей стране".


Лихачев также говорил, что если на стенах любого объекта повесить табличку "Охраняется государством", в то время как молча мы наблюдаем разрушение и исчезновение других памятников, то это становится еще более худшим и печальным фактом предательства чести и любви к родине.

Так вот, Анзор Агумаа как раз был именно тем человеком, который всю свою жизнь не просто смотрел на старые фотографии, а скрупулезно собирал их, оставив нам всем огромный архив бесценных документов. Он любил этот город, любил его старые улочки, знал историю каждого дома. С каждым зданием у него были свои отношения, радость по поводу открытия любой новой детали о них, боль за их нынешнее состояние, и все это выливалось в его размышления о культуре и истории города, страны. Анзор как-то сказал: "Даже если после меня найдется хоть один человек, который заинтересуется тем, о чем я пишу – ради этого человека я готов сегодня работать". Надеюсь, что выход в свет книги Анзора Агумаа даст нам пищу для размышлений о прошлом, настоящем и будущем Сухума. Символично, что презентация книги проходила в фойе театра Русской драмы, построенного на месте уникальнейшего здания, одного из лучших в городе, выполненного в стиле модерн. Он был построен по проекту архитектора Альфреда Баммэ в начале ХХ века, изначально в нем располагался театр Самуриди и синематограф "Наука и жизнь". В 70-е годы прошлого века здание было снесено под строительство грузинского театра.


Однако его прежний, величественный облик остался в памяти старожилов. Было это сделано в порыве бездумия власти, основанном на неверии граждан в возможность отстоять право на сохранение такой архитектурной ценности. Такое больше никогда не должно повториться ни в нашем городе, ни в нашей стране. И чтобы никто и никогда не переступал бы ту зыбкую красную линию, за которой наступает разрушение неповторимого по своему своеобразию исторического городского ландшафта, формировавшегося столетиями.
5

Театр Самуриди

Монография "Старый Сухум" издана Министерством культуры и охраны историко-культурного наследия Республики Абхазия совместно с Благотворительным Фондом Первого Президента Республики Абхазия и компанией "АКВАФОН". В ней даны описания истории более чем сотен зданий Сухума, построенных в период XIX- начала XX веков, старые и новые фотографии домов, архивные документы, представляющие историческую ценность. В книге также представлена история создания парков, садов и площадей города, культовых сооружений, промышленных зданий, школ, санаторно-курортных объектов государственного и частного строительства.

6




Read more: http://sputnik-abkhazia.ru/columnists/20170201/1020322278/staryj-suxum-anzora-agumaa.html
там вдали

Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия

Оригинал взят у marina_klimkova в Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия
Оставлю здесь ссылки на научную работу кандидата архитектуры А.В. Слабухи, профессора Сибирского федерального университета «Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия».

._1
Рис. 1. Схема системы научно-методических (научные исследования), экспертных и правовых (законодательство) взаимоотношений
в сфере государственной охраны и места категории ценности объекта в этой системе
(в соответствии с Федеральным законом "Об объектах культурного наследия")

Collapse )

там вдали

Гагра. Дворец принца Ольденбургского в 2010 году.

Оригинал взят у spupper в Как я провел этим летом. 2010 год.

3. В лабиринтах старого замка.



На четвертый день сын спросил, когда же я начну осуществлять свой план путешествий. Да, уже пора: обжились, отдохнули, позагорали, в море поплескались.






Что первым делом показать в Старой Гагре новичку? Конечно, то, с чего начинался курорт более ста лет назад - дворец принца Ольденбургского, который в советское время был известен, как профсоюзный санаторий "Чайка". Хоть и потрепанный временем и людьми, он даже в таком состоянии прекрасно вписывается в ландшафт старого города.

Если прогуливаться внизу: в парке, у пристани, в крепости или по набережной, - то среди пышных крон высоких деревьев, порой неожиданно, открывается вид на главную башенку дворца с высокой каменной трубой и остатками оранжевой черепицы. Именно эта часть здания, где, видимо, располагался кабинет с огромным круглым окном, служит изюминкой архитектурного облика дворца и делает его узнаваемым.





Collapse )
там вдали

Дворец Его Императорского Высочества (окончание)

Оригинал взят у spupper в post


Дворец Его Императорского Высочества
(окончание)








Внутри обеих частей дворца планировочные решения так же заметно различаются, как и снаружи. Однотипная, прямолинейная разбивка на тесные комнатки с узким коридором в гостевой части и зальные помещения с каминами и центральной лестницей – в замковой. Главный элемент внешнего облика, вокруг которого строится весь уникальный стиль дворца, - круглое панорамное окно находится в помещении, где располагался кабинет принца Ольденбургского.







Collapse )
там вдали

Гагра. Дворец Его Императорского Высочества

Оригинал взят у spupper в post


Дворец Его Императорского Высочества






"Над Гаграми, на скале — прекрасен и грозен — высится замок, он был когда-то собственностью принца Ольденбургского. Теперь там малярийная станция, а наверху живут одиночки-жильцы. Чудесное зданье вовсе не использовано, содержится в позорно грязном виде, никому до него нет дела. Как только спустился с лесенок замка — прямо в садик. В садике круглый серый фонтан, в фонтане плавают черные миноги, трутся о холодеющие черные бутыли вина. За столиками в саду всегда людно".







Таким увидел знаменитый дворец советский писатель Дмитрий Фурманов, побывавший в Гаграх в 1926 году. Сегодня здание, некогда бывшее шикарным дворцом - это бесформенная и неопрятная каменная громада, которая нависает над шоссе при въезде в Гагру. Если бы Фурманову довелось вновь увидеть его теперь, то, думается, оно поразило бы писателя своим запустением и некчемностью гораздо сильнее.



Collapse )
там вдали

Дворец принца Ольденбургского в Гаграх: прошлое и настоящее

Оригинал взят у oldcolor в Дворец принца Ольденбургского в Гаграх: прошлое и настоящее
Попытался сделать новый, "пиксельный" вариант реставрации снимка Прокудина-Горского ‘Гагры. Вид дворца [принца Ольденбургского] с пристани’. Исправил сотни наиболее заметных дефектов эмульсионного слоя, но тысячи микроповреждений всё равно остаются (их можно увидеть только при зуме).
А о драматической истории этого замечательного памятника лучше раскажет настоящий знаток Старых Гагр наш френд Сергей Прохоров.


Высокое разрешение

Оригинал взят у spupper в post

Дворец Его Императорского Высочества

"Над Гаграми, на скале — прекрасен и грозен — высится замок, он был когда-то собственностью принца Ольденбургского. Теперь там малярийная станция, а наверху живут одиночки-жильцы. Чудесное зданье вовсе не использовано, содержится в позорно грязном виде, никому до него нет дела. Как только спустился с лесенок замка — прямо в садик. В садике круглый серый фонтан, в фонтане плавают черные миноги, трутся о холодеющие черные бутыли вина. За столиками в саду всегда людно".

Таким увидел знаменитый дворец советский писатель Дмитрий Фурманов, побывавший в Гаграх в 1926 году. Сегодня здание, некогда бывшее шикарным дворцом - это бесформенная и неопрятная каменная громада, которая нависает над шоссе при въезде в Гагру. Если бы Фурманову довелось вновь увидеть его теперь, то, думается, оно поразило бы писателя своим запустением и некчемностью гораздо сильнее.

Collapse )

там вдали

НЕИЗВЕДАННЫЙ СУХУМ С АРИФОЙ КАПБА

Розита Герман
Я выросла в старой части Сухума. Именно здесь на рубеже 19-20 веков стали появляться замечательные зданиями в стиле модерн, которые и сегодня роднят нас с уютными городками средиземноморья.  В детстве об их истории никто не рассказывал. И только в семейных альбомах моей подруги Анны Ждановой, правнучки знаменитого психиатра Адриана Жданова, которого, кстати, Искандер упоминает в своих рассказах (именно он должен был выдать справку о том, что дядя Чика не представляет опасность для общества), я видела старые фотографии наших улиц, домов. Уже тогда было ясно, что город очень изменился. На фотографиях все дома светлые, солнечные, улицы чистые и ухоженные.
После войны история старинных зданий стала ассоциироваться исключительно с подвижнической работой Анзора Агумава. Я стала понимать, с каким поразительным культурным разнообразием она прочно связана. Сухум на рубеже 19-20 веков ассоциируется со светлым оазисом на бурлящем историческом фоне.
И вот на АГТРК появляется цикл передач  "Иаартым Акуа" (неизвестный, неизведанный Сухум), посвященной историческим зданиям старого города. Для меня – это целое событие, даже при том, что я не владею абхазским языком. В передачах столько визуального материала, а его ведущая Арифа Капба, так увлеченно его преподносит, что суть темы выглядит очевидной.


  11146092_839131952829300_2062096091_n.jpg 11156924_839131829495979_640126164_n.jpgАрифа тоже начала свой путь познания с книг Анзора Агумава. «Разве неудивительно, подумала я тогда, что все эти красивые дома, история которых описана в его книге, находятся в городе, где я живу, а я никогда их и не замечала? С того момента я стала внимательно смотреть по сторонам и нашла много интересного», - говорит она.  Появилась идея, но реализовать ее удалось позже. Компания Аквафон-GSM поддержала идею Арифы, и выступила спонсором передачи. В компании ценят историю и с большим вниманием относятся просветительским творческим проектам. И Арифа очень благодарна за эту поддержку. В эфире уже было шесть передач "Иаартым Акуа". Зрители узнали об истории гостиницы "Рица", о детской школе искусств имени Ковача, о домах и виллах семьи Чачба, о первых сухумских театрах, здания которых не сохранились. (Это была специальная передача, рассчитанная на то, чтобы показать зрителям, как много красоты уже потеряно). Один выпуск Арифа посвятила самым первым гостиницам на сухумской набережной - "Россия" и "Ориенталь". Кстати, последняя, одна из немногих, сохранившая название,  данное при постройке. Кроме того, успели коснуться  темы культуры парковой жизни, рассказав о создании парка "Синоп" и об уникальном здании, стоящем в этом парке.


Работая над сюжетами, Арифа все время открывает для себя любопытные и малоизвестные широкой публике факты. К примеру, в глубине синопского парка в санатории ЦК около месяца жил Булгаков с женой. Там он переводил пьесы Шекспира. А на куполе здания гостиницы "Рица" можно увидеть масонские знаки. В красивом здании из красного кирпича на набережной - гостинице "Россия" в 21 номере как-то остановился Сергей Есенин.
malyh-1.jpg 233_4837.jpg
Гостиница "Россия". Сегодня обычный жилой дом.

Информация об истории зданий, можно сказать, собирается по крупицам. И хотя речь идет о событиях всего столетней давности, в нашем распоряжении не так много достоверных фактов и документов. Конечно, большая их часть содержится в книгах Анзора Агумава. После его безвременного ухода, целое направление в изучении истории города фактически осиротело. Арифа Капба благодарит супругу Анзора Агумава, Таю Алания за предоставленный материал и ценнейший фотоархив. Кроме того, она также находит много интересного в работах Георгия Дзидзария, Станислава Лакоба, Дениса Чачхалия. Много полезного можно прочитать в «Греческом сухумском вестнике» и на интернетресурсе «Апснытека». Также помогают ученые Сурам Сакания, Гарри Сангулия, Сергей Бебия, Сослан Салакая, Батал Кобахия, Алексей Гицба.
«Я решила делать передачи на абхазском языке, так как тема старого Сухума на русском довольно давно освещается в передачах нашей коллеги Мананы Кокоскир. Язык усложняет работу, потому что, как это не печально, найти человека, владеющего информацией и при этом свободно говорящего на абхазском, сложно. Трудности возникают, но мне приятно, что мы умеем их преодолеть», - рассказывает Арифа.
Арифа сама творческий человек, а теперь вот стала практически специалистом по истории города. Это заметно уже по тому, как долго она искала возможности для воплощения своей идеи и как настойчиво преодолевает трудности уже в процессе создания цикла.
Без имени-4.jpg images (1).jpg

Вилла Алоизи.
Сегодня идет ее реконструкция.

Арифа, ты работаешь с интересной и во многом редкой информацией об истории городских зданий. Как считаешь, есть опасность потери этой информации?
- Да. Я постоянно об этом думаю. Информации мало, тема истории города в последние два столетия не так разработана, как могла бы быть. Если сейчас не издавать книги, не стимулировать молодых ученых к обращению к этой теме, то многое будет потеряно навсегда. А жаль.
Какова реакция зрителей?
- Мне приятно, что многим нравится. Меня спрашивают: «А не будем мы снимать то здание -  "рядом с моим домом". Иногда делают замечания, я принимаю их во внимание. У нас очень творческая команда, все стараются сделать лучше, чем было в прошлый раз.
Как ты считаешь, какие еще возможны идеи в сфере популяризации истории нашего города, его архитектуры?
- Я бы объявила конкурс среди студентов историков на лучшее исследование в области истории города. А еще, мне кажется, возможен проект "Живая история", что-то вроде лекции наших блестящих ученых, профессоров прямо на улицах города. Ну, представьте, к примеру, в стенах Сухумской крепости, красота же?! Можно многое придумать на самом деле. Главное думать в этом направлении.

11021123_348344975350350_8239911847820029488_n.jpg 11069873_10153167733943850_9010503933946630539_n.jpg 11037767_812550052116196_385914280942880499_n.jpg
Сейчас Арифа изучает материал о центральных зданиях города – это здание Администрации, и магазин "Детский мир", хотя когда-то это были меблированные номера гостиницы «Европа». «Странное название для сегодняшнего дня, но вполне обычное для Сухума начала 20-го века», - со знанием дела уточняет она.
Да, тот старый Сухум, очень отличается от нынешнего. И история его зданий, лучшее напоминание о быстротечности времени. Война причинила огромный ущерб, но его мы списываем на всеобщие трудные времена. За последние двадцать лет город утратил многое, из того, что сохранилось во время боевых действий. Новые владельцы сносят здания или перестраивают фасады до неузнаваемости. Противостоять этому, как выяснилось, практически невозможно. Просто, значительной части жителей столицы, история старого города, ни о чем не говорит. И на этом фоне ценность передач об историко-архитектурном наследии Сухума  "Иаартым Акуа" возрастает в разы.
«Все эти памятники архитектуры, кем бы они не были построены, и какой бы не была их история, нужно сохранить, относиться к ним бережно, не сносить, не изменять до неузнаваемости, а оставить такими, какими их строили более ста лет назад. Это история нашего города», - такой видит Арифа свою задачу.
И это не только ее задача, это и наше лично дело, уважаемые жители города Сухум!   
там вдали

Раскол в Ново-Афонском Симоно-Кананитском монастыре или происки РПЦ?

РПЦ весьма волнует раскол, как они называют, в абхазской православной церкви. Много уже по этому поводу сказано, написано журналистами и церковными людьми, а также много писем неопубликованных,  в которых они порочат и искажают историческое  право абхазов на восстановление независимой абхазской церкви. Попалась мне тут одна статья, провинциальная и по духу и по содержанию и по посылам звучащим в ней:  Осторожно: раскол в Ново-Афонском Симоно-Кананитском монастыре ». Ну ясное дело главные "факты , аргументы и предложения" лучше озвучивать через таких вот маленьких отдаленных от церкви и Патриархии  пионеров, чтобы всегда можно было бы откреститься от пасквиля.    Главное я не понял, что там автор хочет сказать в лоб? Чтобы мы поминали в службах имя грузинского патриарха? Или чтобы мы спокойно вернулись в лоно грузинской церкви, а РПЦ отвалили бы  земли и строения Ново- Афонского монастыря РПЦ, на том основании  что Россия является право преемницей имперской России, которая в свое время, без согласия на то  абхазов, заняла эту территорию и построила там свой монастырь?

И какая "блестящая " логика тут прорисована.  Дескать, поскольку в 1917 году Грузинская Церковь заявила о восстановлении своей автокефалии, а этот статус еще долгое время  не был признан Московским Патриархом, то и вопрос  о церковном имуществе, находящемся на территории бывшего Грузинского Экзархата Русской Церкви, не поднимался. А советская власть почти уничтожила Православную Церковь в Абхазии, а к 1924 году были закрыты все монастыри Сухумской епархии и большинство приходов. Общая участь постигла и Симоно-Кананитскую обитель. И поскольку в советское время там была турбаза, то это означает,  что и Грузинская церковь не успела взять ее в собственность . А война  1992 году война не дала возможность открыть монастырь в юрисдикции Грузинской Церкви. Получается что монастырь  должен отойти к  РПЦ. Гениально!  Значит весь этот сыр бор с неприятием автокефалии абхазской церкви, с неприятием вообще православной церкви и чувств верующих,  был связан не с верой собственно, а всего лишь продиктован материальными инстинктами. Хотим, мол,  пол Афона,  и монастырские строения все к нему в придачу, и вообще все, что было там построено в период с 19 века. Не менее. И ради такой откупной они готовы насильственно нас ввергнуть в лоно Грузинской церкви. Вот тебе и реальность. Ну хорошо что наконец артикулировали через Кубанских писателей         и радетелей "истинной"  веры свои чаяния.

http://www.pravkuban.ru/main/1158346353-ostorozhno-raskol-v-novo-afonskom-simono-kananitskom-monastyre.html . Осторожно: раскол в Ново-Афонском Симоно-Кананитском монастыре » Православная Кубань.  www.pravkuban.ru

там вдали

Дадиванк

Оригинал взят у mazzoniguide в Дадиванк
Дадиванк – это маленькая деревушка, раскинувшаяся на холмистом берегу реки Тартар, место, знаменитое величественным архитектурным ансамблем монастыря Святого Дади. "Ванк" по-армянски означает монастырь.

На протяжении почти двух тысячелетий здесь что-то строилось и восстанавливалось. И несмотря на неоднократно повторяющиеся вражеские нашествия и пагубное воздействие времени, на территории памятника сохранилось около 30 построек различной степени сохранности.


 
Дадиванк поздней осенью. Фото: Седрак Мкртчян 

История места
Название монастыря связано с преданием, которое гласит, что один из учеников апостола Фаддея (Тадея) Дади, или Даде, был предан мученической смерти в Арцахе за распространение христианских идей. Известно, что первые проповедники христианства стали появляться в Армении в I веке. Первоначальное святилище-мартириум монастыря было построено на месте погибшего здесь проповедника. В некоторых армянских источниках монастырь так и называется Аракелоц, то есть «Апостольский». Скорее всего, на этом месте, после того как Армения стала официально христианской страной (IV в.), и была построена первая, самая древняя церковь монастыря.

В летописных источниках имя "Дадиванк" начинает фигурировать с IX века. В XII веке персидский полководец Чоли, завоевавший Гандзак (Гянджа) "сжёг и апостольский святой монастырь, что зовётся Дадуиванк". Но уже начиная с последней трети того же века монастырь начинает восстанавливаться. Появляются новые и достраиваются старые культовые и светские сооружения. Судя по остаткам зданий, в течение многих веков здесь служила многочисленная братия.

Первая половина XIII века является временем наивысшего расцвета Дадиванка. В то время здесь располагалась резиденция епископа, и на протяжении последующих веков монастырь продолжал расширять свои владения. Даже в самые тяжкие времена его земли составляли огромную площадь, сопоставимую с современной территорией всего Карвачара.

После походов персидского хана, а затем ужасающей чумы и голода (1798), монастырские сёла почти полностью обезлюдели. В конце XVIII – начале XIX веков монастырь некоторое время пустовал: не было ни священнослужителей, ни слуг. Позже, под покровительством шушинского хана, эти земли заселили курдские племена колани, айрумы и другие кочевники, нуждающиеся в сезонных пастбищах.



Дадиванк находился в полном запустении вплоть до присоединения Карабаха к России (1813). И лишь в 30-м году того же столетия священнослужители-одиночки затеяли дипломатическую войну за освобождение земель монастыря от кочевых поселенцев. Багдасар hАсан-Джалал взялся за нелёгкое дело и отобрал часть бывших угодий, у дочери хана. Позже к нему присоединился католикос всех армян Нерсес V. В результате им удалось склонить российского наместника на Кавказе, и тот закрепил почти двести тысяч десятин земли за монастырём. Однако кочевники уже закрепились на некоторых местах, в результате чего к концу ХХ века монастырь остался лишь с 50 тысячами «неоспоримых десятин».

В 1910 году за дела монастыря взялся тифлисец Левон Тер-Аветикян. Он нанял адвоката и выиграл суд, согласно решению которого курды должны были либо уплатить дань, либо покинуть земли. Но кочевники славились своими разбойничьими нравами, и принудить их к уплате было не так-то просто. Поэтому, опасаясь мести, он начал сдавать в аренду освобождённые земли приезжим туркам-крестьянам. В конце концов его усилия возымели успех, и до октябрьской революции часть былого земельного фонда была возвращена. Однако с приходом власти большевиков ситуация сильно изменилась, и позже монастырь был заброшен.

Архитектура
Дадиванк демонстрирует разнообразие строительных материалов и архитектурных стилей. Стены монастыря богаты эпиграфическими надписями и хачкарами. Сохранились также фрагменты фресок. Весь комплекс окружён каменной стеной. Для полноценного ощущения времени входите в монастырь через главные ворота.

Могила и церковь Святого Дади
Места гибели первых проповедников христианства всегда считались священными и всегда чем-то отмечались. И здесь был воздвигнут обелиск-столп. Сейчас он находится в церкви св. Дади. Возможно, он служил в качестве алтарного камня, так как расположен в центре алтарной апсиды. Возраст этой церкви трактуется учёными по-разному, но наиболее вероятное время строительства – IX век. Также известно, что существующая церковь достраивалась и восстанавливалась в средневековый период.

Маленькая купольная церковь стоит чуть ниже. Историки датируют её строительство XIII веком. В её стенах красуется множество интересных хачкаров.

Храм. Квадратное в плане сооружение с четырьмя пилонами. Северная стена его служит подпоркой для площадки, на которой располагается купольная церковь.

Соборная церковь комплекса является настоящим шедевром. Она выполнена в распространённой и типичной для средневековой Армении композиционной форме: купольная зала с приделами в четырёх углах. На стенах внутри и снаружи церкви сохранилось множество эпиграфических надписей, самая обширная из которых – строительная. Она точно определяет дату строительства: 1214 год. На южном и восточном фасадах присутствуют барельефы со скульптурами ктиторов (основателями храма) и маленькой копией церкви в их руках. Северный фасад удивляет изысканно оформленным глухим порталом. Благодаря чередованию узких окон и треугольных ниш, многогранный барабан выглядит очень легко. Венчает всё здание купол, сделанный из более тёмного камня. Внутри церкви сохранились фрагменты фресок.


   Фрески соборной церки. Фото из книги "Сокровища Арцаха" Шаген Мкртчян   

Через 10 лет после строительства соборной церкви была воздвигнута часовня (жаматун - арм.), которая органично примыкает к церкви святого Дади. Она является родовой усыпальницей княжеского рода княжества Верхний Хачен, но истёртые надгробия внутри не позволяют специалистам прояснить вопрос персоналий. Внутри помещения, в стенах так же сохранилось множество хачкаров.

К соборной церкви примыкает галерея с колонами. Она не отличающаяся особой изысканностью. Это ощущение также усиливается бездарной реставрацией полов.

Колокольня. В специальной нише, куда ведёт лестница, стоят два удивительных хачкара. Пожалуй, это два самых изящных и утончённых хачкара во всём Арцахе! Не сразу видно, но каждый из них сделан из двух частей. Здесь действительно снимаешь шляпу перед мастерством средневековых камнетёсов Армении. Хачкары были созданы в 1283 году. Возможно, что и колокольня была построена специально для них. Все путники, бывавшие в Дадиванке, поражались красотой этих хачкаров. Известно, что приехавшие в монастырь англичане в конце ХIХ века хотели выкупить их у настоятеля за 10000 рублей – деньгам по тем временам немыслимым.

К храму также примыкает остатки зданий трапезной и кухни. В научной литературе одно из зданий принято выделять как библиотеку, но достоверных сведений на этот счёт не осталось. В юго-западной части комплекса сохранились княжеские покои, гостиница, маслобойня и другие хозяйственные постройки. Все строения находятся в полуразрушенном состоянии.

В окрестностях комплекса разбросано пять часовен. Они практически идентичны в архитектурном плане. Две из них сохранились полностью, а остальные полуразрушены.



Ночлег и дорога
Село стоит прямо на трассе, поэтому движение по местным меркам достаточно оживленное. Маршрутки со стороны Вартениса и Мартактерта ходят ежедневно. В Дадиванк частенько приезжают туристы и гости. Летом внизу у реки работает два открытых кафе, где можно выпить водки и закусить хоровацем. Есть парочка магазинов. На ночь можно остановится в доме одного из первопоселенцев освобожденного Дадиванка – Лёвы (второй снизу от монастыря) или у Хайка – бывшего учителя физкультуры.

Монастырь Сурб Аствацацин
В двух километрах от села на лесистом островке другого берега Трту сохранился еще один монастырь Сурб Аствацацин, по слухам, женский. Самая старая церковь комплекса датируется специалистами XII веком. Остальные же сооружения по конструктивным особенностям относятся к эпохе позднего средневековья. К сожалению, в 1989 году, после выхода в свет статьи Самвела Карапетяна с расшифрофками лапидарных надписей монастыря, большинство из них были сбиты, а некоторые хачкары разломаны.

В летний день на островке в тени приятно устроить пикничок и заночевать в палатке. Добраться до Сурб Аствацацина можно по трассе (пара километров) от Дадиванка и перейдя железный навесной мост через реку.

По материалам книги Самвела Карапетяна "Памятники армянской культуры в зоне Нагорного Карабаха". 
Фото: Альберт Восканян, Лариса и Игорь Ширяевы и Владимир Сервиновский.


там вдали

Анзор Агумаа. В последний путь...

Сегодня Сухум простился c Анзором Агумаа. Проститься ним пришли многие сухумчане, интеллигенция, деятели науки и культуры. Я впервые слышу без всяких НО о невосполнимости: человеческой, профессиональной. Его все любили, хотя при жизни мало кто успел ему в этом признаться. Такой он был вот человек. Не допускал этого. Он ведь еще был весьма сдержанный в общении, и это передавалось собеседникам, да и нам друзьям. Думаю Анзор был одним из редчайших носителей внутренней, врожденной интеллигентности,  и с этим все считались, и всегда разговаривали с ним именно на этой планке его внутренней культуры.  Если последние 20 лет беспокойство по поводу состояния памятников архитектуры в городе, да и в стране, возрастали с бумераноговой скоростью, то эти дни все наъходятся в состонии величайшей депрессии. С уходом Анзора, никто не видит человека, который мог бы  с такой же скрупулезностью,  по кусочкам,  собрать неповторимую историю нашего города в документах, биографиях, фотографиях, одарив нас широким своеобразием  архитектурных обликов.  Все эти дни, мы с трудом пытаемся смириться с таким вот уходом  Анзора, но никто из нас не представляет, что останется с теми памятниками истории, культуры и архитектуры, которые так нуждались в его опеке и защите.

Он оставил нас незащищенными и неготовыми. И нас и их.