Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

там вдали

Аранжевонагло свисающие от тяжести ветки хурмы и королька

Собрались мы недавно небольшой компанией в гости к одной даме. Она живет в пригороде, прямо у берега моря. Думаю, надо бы что-нибудь прикупить. Кофе, вино там неприемлемо, ну решил заехать на рынок и купить свежих фруктов. Набрал лимоны, апельсины, мандарины и хурму, сочно-плоскую, липко-сладкую. Едва уволок два огромных пакета к машине. Ну, приехали мы к дому, несу я пакеты, а ворота к дому узкие. У входа зацепился лбом за ветку с огромными апельсинами, оказывается там их несколько корней. В саду накинулись на меня, лукаво улыбаясь солнечным блеском, перезрелые мандарины, лениво гревшихся на солнце, которых оттеняли своей золотистой желтизной лимоны. Но, самым удручающим были аранжевонагло свисающие от тяжести ветки хурмы и королька. Я взвыл в душе, но не проронив ни слова молча, без аффектов, протянул пакеты гостю, который пришел туда уже раньше нас. Пакеты были небрежно сброшены на террасе.
Общались долго - душевно, интеллигентно. Вспоминали великих художников, писателей и меценатов из Абхазии: Ольгу Брендель, Марину Эшба, Контарева, Фишкова, Орелкина, Скульте, Фазиля Искандера и многих других, ранее посещавших эту роскошную по дикости своей обитель у моря. Тут гость, который кстати писатель, решил взять бразды правления в свои руки и стал нам наливать вино. Не выдержав тематики тостов, уводивших нас от лучезарных теней великих в нашу плоскую реальность, я, разумеется, решил сарказмом пресечь сие застольноблудие. На что гость, который там по праву давности считается почти хозяином, и которого я точно разозлил, и кажется не раз, небрежными фразами, вежливо улыбаясь в свои великолепные усы, вдруг тихо, глядя слегка в сторону, заметил:
- Кстати, а фрукты вы по дороге сорвали?
Ну как же я мог забыть, что у них именно эти фрукты в огромном изобилии! Возвращение домой было весёлое, мы все долго смеялись над рыночным ассортиментом полуиностранных плодов, выглядевших весьма странно в этом благодатном саду!


там вдали

Чем занять себя, когда нет света

- Дамей тебя как звать?
- Мей-, удивленно
- А меня как звать?
- Тау!
- Пойдем в ресторан завтра?
- Да
- Будем кушать блинчики?
- Да
- Ты любишь блинчики?
- Да
- Очень любишь?
- Да
- Как любишь?
- Сильно!

там вдали

Пешком

Раньше я любил свой город еще и за то, что в нем можно было гулять, и даже слегка в нем затеряться. И никого не удивлял человек одиноко гуляющий по набережной, выпивающий чашечку кофе, молча любуясь морем. Это прайваси, возможность трепетного контакта с городом один на один, становится все меньше и меньше. По меньшей мере тебя будут воспринимать либо крутым, либо странным, либо просто нарушат твое одиночество своими комментариями и видением того, как и с кем надо гулять по городу. Теперь удовольствие отмерять красоту города неторопливыми шагами, можно позволить себе только в чужом городе.

Отсутствие машины открыло мне радость неспешных прогулок по городу. По некоторым маршрутам я уже не ходил много лет! А может ну ее, машину?)
https://scontent-arn2-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/121644703_3538784552850352_5147325345235173986_n.jpg?_nc_cat=106&ccb=2&_nc_sid=730e14&_nc_ohc=Kpggh2blzfAAX-apXtv&_nc_ht=scontent-arn2-1.xx&oh=e415df0f69f6bed8c18d44731e1530bc&oe=5FC4477D
там вдали

Все-таки мама была глобалисткой

Моя мама годам к 80-ти пополняла свой словарный запас из великого русского. При том, что не совсем понимала значение отдельных метафор, употребляла их очень метко. К примеру, с возрастом, она не очень хотела, чтобы я уходил из дома на работу и притворялась недомогающей. Я видел ее утренний пессимизм, но, тем не менее, нарочито жизнерадостно спрашивал:
- Мам, ну как дела у тебя? Как ты себя чувствуешь?!
Она томно возлежала на диванчике, уже переместившись с утра пораньше в гостиную, чтобы я мимо нее вдруг не прошмыгнул в столовую, и смотрела утренние новости по абхазскому телевидению. Мой вопрос всегда вызывал у нее легкое раздражение, в котором она улавливала мое нарочитое непонимание ее состояния, как сегодня, так и вообще, и рубила одним словом:
- Хуевский!
- Может кофе выпьем вместе? Или еще что покрепче?- добавляю еще больше мажора.
- Уф, Тутка, когда я с утра крепче пила, не видишь, как мне плохо, - резво вскакивала с дивана, и управляя своей тростью перед собой рассекала гостиную, занимая в столовой удобную позицию за столом, дабы лицезреть все пространство и управлять процессом варки кофе.
Кофе мы конечно же заправляли полтинничком, точнее хпычком, после чего, довольная, вдруг отвечала на мой вопрос:
- Вообще-то неплохо, конечно! Но не нравится мне ситуация вокруг (это от просмотра телевидения). Везде хуевский!
В последнее время ловлю себя на том, что, читая новости в мире (следя за возгоранием конфликтов всех уровней, в особенности тому, как на них реагируют разные люди), следя за оборотами пандемии, да и новостями связанные с внутренней ситуацией, невольно повторяю мысленно ее словечко: - «Эх, хуевский!».
Все-таки мама была глобалисткой.
там вдали

хроника жизни в изоляции 17 - суррогат счастья

Прогулка по солнечной набережной - как суррогат счастья. Нет радости открытости. Жизнь на набережной без кофейн, это как есть котлету из сои. Но я бы не хотел, чтобы их пока открывали, ибо сидеть беспечно за чашкой кофе, а нутром чувствовать, что ничего пока неизвестно о том, как будет развиваться короновирус у нас, когда по требованию масс снимут все ограничения, мешают сосредоточится на самом важном: наслаждении от вдыхания озона вприкуску с глотком кофе.
Поэтому я за карантин. Социальную дистанцию. Антисептическую дезинфекцию. И размышлений о будущем, ибо прошлое для меня стало эфемерным временем, которое уже никогда не вернёшь.


там вдали

хроника жизни в изоляции

Сбрил только что бороду. Выгляжу глупо - как новорожденный пенсионер) Но что поделать, выполняю рекомендации, ибо борода говорят хороший накопитель и разносчик вирусов. Ужасть, человек в зеркале показался мне незнакомым)
25.03.2020

Режим у меня такой.


Час утром на работу уходит. Иду в перчатках, маске со всякими распылителями, салфетками. Потом в магазин, прикупить необходимое. Я бы и вовсе не ходил бы на работу, но мне нельзя, я все-таки руководитель. Практически всю работу в министерстве перевели в режим чрезвычайки: минимум персонала, дежурства, дистанционное управление. Обеспечили минимальными защитными приспособлениями. И домой. И кружусь по квартире. Читаю, смотрю телевизор, хотя там ничего успокоительного не слышно, играю в нарды и дурака на компьютере, в конце концов, перебираю книги, кофе пытаюсь сделать волшебный, чай необычный заварить. Руки мыть, да так, что на третий день приходится их кремом смазывать под вечер. И так приходит вечер. Ну не приятно, но можно выжить. В конце-концов лучше дома, чем потом в изоляторе, в котором вряд-ли найдется все необходимое, чтобы со мной возиться.

Задумайтесь. Не корчите из себя беспечных героев. Если не думаете о себе, подумайте о тех, кто рядом с вами. не становитесь источником угрозы заражения. Сидите дома. Тем более у кого есть собственный. Вам что нечем себя занять? И прекратите это походы через забор к соседям на посиделки и кофепития. Успеете потом, через некоторое время, после снятия ограничений, вдоволь наобщаться, если сейчас завяжите в узелок свое ой не могу, ой хочу, ой не боюсь.

27.03.20

Мне кажется вообще все передвижения и с нами, и по губерниям и Республикам РФСР надо ограничить. Кроме тех, для кого это необходимо или обязательно. Точнее по спец разрешениям. А вот так вот пир (туризм) во время чумы никому не нужен.
Да едут и в Сочи, и к нам пробиваются. Попытки ограничить передвижения вызывают тут у некоторых, типа Германа Садулаева, националистический пыл. Почему нельзя мол. И абхазам, которые имеют гражданство надо запретить, без разрешения, бегать туда-сюда. А в Сочи и к нам едут, думая тут отсидеться, мол мало зараженных. И никому в голову не приходит, мало это не значит, что их нет, просто пока не выявлены. Хотя в Сочи уже есть выявленные.

Думаю, что надо вводить в стране Чрезвычайное Положение, установить комендантский час. Иначе с нашей беспечностью, прогулками, соседскими посиделками, ситуация будет просто неконтролируемая нами. Особой помощи нам не откуда ждать, ибо сегодня все и каждый заняты своими проблемами.
Надеюсь завтра Народное собрание Абхазии на экстренном заседании примет именно это решение и укажет нам механизмы его реализации.

27.03.2020

Еще одна неделя карантина, и я могу смело поменять профессию. Могу идеально протирать пыль во всех потаенных местах шкафов, мыть стекла и зеркала до идеальной прозрачности, убирать террасы, смывать вековую пыль со всяких безделушек, полировать с дезинфицирующим раствором полы, короче полотёром и пылетером стал! Надо придумать что отскоблить завтра! Вспомнил, протереть картины и рамки!
А на террасе уже так хорошо пить кофе и глазеть во двор!
28.03.2020

Универсам на ул. Когония просто замечательный. Чисто, сотрудники все в перчатках и масках все время протирают стеллажи, пол. У входа вам дезинфицирует руки, регулируют посещение, чтобы не было очереди, советуют, что и где лежит, и как использовать. И там отличный кофе, нигде нет такого!
28.03.2020


Не успел пойти в парикмахерскую, думал моя машинка работает. Она то оказывается работает, гудит, трясется в руках, но не стрижёт. Ну что-ж, заплету косичку и к концу карантина выйду с ней на набережную. Глядишь и мода пойдет на жидкие косички!
 на ночь глядя 28.03.2020
там вдали

Была война, но мы так любили друг друга!

Вспомнил вдруг Новый Год 1993 года. Мы собрали с ребятами, под прицельные обстрелы, мандарины с эшерских садов, а тогда уже даже снег слегка выпал, и продали их выехав потом за Псоу. Вы представляете оранжевые мандарины в снегу, и свист пуль вокруг. Деньги припасли, хотя было искушение их сразу истратить. Потом с Викой  Хашиг поймав свободную минуту, поехали в Сочи и накупили сигарет, помню не поскупились на «мальборо», немного нижнего белья для девчонок, конфет, что-то еще. Короче, полностью затарили скорую помощь.
Но было грустно, ибо в декабре 14 на наших лицах застыла скорбь, которую не смог даже Новый Год рассеять. Под Новый Год поехали по позициям и раздавали подарки девчонкам, и сигареты ребятам, ну и девчонкам, кому надо было, конечно! Заехал я и к своему племяннику Алхасу Хашба. Просто сидели молча, я протянул ему некий пакет, он молча взял: ни слово о его матери и сестре. Словно ничего не было. Словно 14 декабря был, но не с нами. Проглотил комок и ушел. Даже не обнялись.
Потом мы набрали остатки мандарин в пакеты, положили туда купленные конфеты и консервы - кильку, какую-то тушенку, и взяв огромный мешок я поехал 31 декабря днем в Гудауту. Раздал детям моих друзей, беженцам, подарки. Боже, сколько же было счастья на их лицах. Особенно запомнил Нара, Кана и Инару Тания. Они так радовались консервам, точнее радовались моему приходу, ибо я каждый раз им что нибудь приносил из полевых пайков, ну и подаркам тоже! Теперь старший рвет мне зубы, младшая работает у меня, а Кан стал дипломатом. Радостно как-то. Может это от моей кильки в томатном соусе они стали такие хорошие!! Поехал потом в Лыхны. Домой. Выпили с братом немного спирт, который мне дал Амиран Берзения, и вернулся на боевые позиции.
Встретили НГ с шампанским, даже не помню где его взял, что-то ели, даже пытались петь. Но помню, что было тяжело на сердце. Единственное что согревало, это то, что мы были вместе, любили друг друга, и искренне желали каждому здоровья и выжить. Выжить. Именно выжить и выстоять. Это было время, когда мы так любили друг друга, и не предавали. И верили в каждого. Даже страшно подумать, что через несколько дней половина из тех, кто радовался и надеялся, погибнут в январском наступлении. Но это было потом, а в ту ночь, новогоднюю, мы верили в чудо. И даже включили музыку, приглушив свет, чтобы нас не бомбили. Это было самое пронзительное празднование Нового Года. Но не дай Господь никому это больше испытать.
Мира всем, любви, надежд впереди. И главное мира в доме, в стране, вокруг.

 
там вдали

Аромат сухумских кофеен

Аромат сухумских кофеен
О самых знаменитых кофейнях Сухума читайте в материале колумниста Sputnik Батала Кобахия.


Любой разговор об Абхазии начинается и завершается воспоминаниями или впечатлениями о Сухуме, основной темой которых всегда является знаменитая набережная и многочисленные кофейни, рассыпанные по всему городу. Сейчас она называется набережной Махаджиров, когда-то Приморским бульваром, Михайловской набережной, но в народе укрепилось название Сухумская набережная, или Сухумский бульвар. Конечно, самые знаменитые кофейни — это те, которые были сосредоточены на набережной.
Проспект царя Леона — главная улица Абхазии — носил некогда имя Ленина. Названия столь похожи по звучанию, отчего некоторые думают, что старое наименование просто перевели на абхазский лад. Так вот, этот проспект выводит каждого, кто окажется в центре города, и в особенности гостей столицы, на знаменитую сухумскую набережную прямо к кафе "У Акопа". Этот уголок Сухума больше знают как "Брехаловку". Послушали новости, выпили чашечку кофе, посмотрели на грифонов, изрыгающих из пастей струи воды, ноги в руки — и на прогулку. История сухумских кофеен восходит к концу XIX века. Их называли турецкими, поскольку культуру приготовления ароматного напитка привнесли в наш город турки, понтийские греки и армяне, переселившиеся в Абхазию в тот период. Чаще всего люди заказывали именно кофе по-восточному, по всей видимости, местные жители чувствовали некое стеснение перед армянами и греками, вынужденными к тому времени эмигрировать от преследований из Турции в Абхазию.
1019837219
Как-то во время войны, в 1993 году, известный абхазский художник Левраса Бутба, наспех общаясь с журналисткой перед боем, чувствуя, что осталось много недосказанного, предложил ей: "Только давай обязательно встретимся в Сухуме после войны! Мой дом находится на улице Пушкина, а если дома уже нет, встречаемся на набережной, в кофейне "У Акопа", где собиралась сухумская богема. Спроси Леварсу — там меня все знают. В шесть часов вечера после войны", — шутливо закончил он словами из названия очень старого кино. И знаете, дома, конечно, уже и не было, ибо квартал, в котором он жил, сгорел во время бомбежек, но они встретились в кафе, и, кажется, время было около шести, хотя там никто не сверяет часы, чтобы не нарушить сакральную безмятежность своего бытия. Правда, ко времени их встречи люди уже переименовали кафе в "Брехаловку", взамен того, что было полностью разрушено бомбежками. Тема набережной и именно той ее части, где расположено знаменитое кафе, стало излюбленной в творчестве Леварсы. Одна из этих картин висит у меня дома.
Очарование сухумских кофеен было всегда приправлено запахом моря, меняющегося от погоды, и душистым, жгучим ароматом кофе, который на глазах посетителей жарили в огромных барабанах, мололи, и едва он успевал остыть, варили в кофеварках с длиннющими ручками на горячем песке. Весь магический процесс происходил прилюдно. Правильно прожарить кофе, правильно промолоть до нужной консистенции, а главное, правильно приготовить его: не переварить, выдержать пропорции сахара для любителей среднего, ниже среднего, сладкого, двойного — было большим искусством. Невероятным наслаждением было наблюдать, как опытный и общительный бариста варил одновременно на двадцать чашек кофе, погружая длиннорукие кофеварки в горячий песок, и при этом всегда помнил конкретного хозяина для каждого джезвея, успевая в кратчайший срок дать ожидающему своей порции кофеина топовые новости. И знаете, я не помню случая, чтобы он когда-нибудь ошибался. Постоянные клиенты никогда не говорили ему, какой им варить кофе. Едва они подходили, хозяин кофейни уже заваривал кофе именно для него, всегда помня вкусы своего постоянного клиента. И каждый ощущал себя именно тем единственным, постоянным и любимым клиентом своей избранной кофейни.
1013504933
Кстати, не считаю себя древним динозавром, но я застал то время, когда чашка роскошного, немыслимо благоухающего кофе стоила всего десять копеек и была доступна каждому. Благодаря именно этой доступности самые выдающиеся идеи рождались во время неспешной брехни в кофейнях. Особое место в их ряду, но это на мой взгляд, конечно, занимала "Амра". Именно там собиралась сухумская богема и размышляла под палящим солнцем о будущем независимого абхазского государства, ну и о душе и искусстве, конечно, — это святое. Не знаю, то ли необременительная цена за чашку кофе, то ли что-то иное, но разговоры там происходили на высочайшем метафизическом уровне. Возможно, с подорожанием кофе уровень дискуссий понизился, и дискурс стал боле прагматичным, но это судить уже не мне, а нынешним завсегдатаям.
Практически каждый сухумчанин имел свое излюбленное кафе. Значение тут имели возраст, род занятий, интересы, ну и, конечно же, привычка к насиженному месту. Друзья, как правило, не созваниваясь и не договариваясь, спонтанно встречались за ритуальной чашечкой дымящегося кофе в облюбованной кофейне. Цены были смехотворными, удовольствие невероятным, а разговоры во время кофепития были тончайшие. Наиболее знаменитыми и оживленными кофейнями довоенного Сухума были старая "Брехаловка", "Пингвин" у Овика, кафе у Оника, находившееся перед входом в Обезьяний питомник, "У Акопа" — напротив исторической гостиницы, на причале в "Апре" и, конечно же, на "Амре".
Известный поэт и историк Станислав Лакоба в одном интервью, вспоминая о прошлом своего города, сказал: "На "Амру" попить кофе и пообщаться приходили все. Каждый здесь мог найти круг общения и место за столиком. Отношения между людьми традиционно были более мягкими, если сравнивать с другими городами. Сегодня понятие "сухумец" размылось. Город в очередной раз меняется. Он менялся и раньше. В моем понимании "сухумцы" — это народ, живущий на морском острове, а Сухум — это остров в Абхазии".
У каждого места была своя душа и особая атмосфера, которая имела некий потаенный смысл для постоянных его обитателей. Сторонние наблюдатели и посетители не всегда могли это уловить. Но некоторым удавалось. Мне нравится сравнение кофеен времен старого Сухума с европейскими, которое дает в своих воспоминаниях русский поэт и эссеист Лев Рубинштейн: "Цивилизованность, западность, "европейскость" в данном случае обеспечивались наличием салфеточек, блюдечек, кофейничков, латинским шрифтом в меню, прохладной любезностью официантов. Альтернативой этой хорошо сервированной североевропейской мути выступали сухумские или ереванские кофейни: раскаленный песок, убойный деготь в маленьких чашечках, нарды, кайф, мухи. Но это не кафе, это кофейня — медлительная, медитативная, не замечающая течения времени".
Наблюдая за жизнью в сухумских кафе в наши дни, замечательно сказала по поводу ритуала кофепития Надежда Венидиктова: "Черный кофе я не люблю и не пью, на набережной тусуюсь редко, но чужое кофепитие доставляет мне удовольствие – вид людей, наслаждающихся чашкой горячего кофе, «запускает» предвоенную атмосферу сухумского кайфа, возрождающуюся в наши дни очень медленно". Мне и сегодня ностальгически чудятся брызги волн и шум моря, и палящее солнце на "Амре", едва защищенное железными козырьками, и запах кофе, который уже не вернешь, и вселенскую грусть по испарившемуся времени, омраченному множеством потерь.
1020512788
Несколько лет назад я был в Ереване и встретился с одним замечательным писателем в "Поплавке", это было место у озера, и там обычно собиралась богема. В один из дней в "Поплавке" сидел их президент с Шарлем Азнавуром. Пришел одноклассник президента и, проходя мимо, просто сказал: "Привет". Охранникам это не понравилось, и один из них "замочил" его в туалете. После этого случая интеллигенция блокировала "Поплавок", они стояли у входа в течение месяца, но не заходили. Для них "Поплавок" был таким же символом, как для нас "Амра": островком свободы, независимости и духовности. Для них это была территория, в которой статусы людей соответствовали иным меркам, где все были равны.
Думая о сегодняшнем дне, я понимаю, что "Амра" не может возродиться и стать опять нашим поплавком надежд, потому что мы сами еще находимся в состоянии разрухи после войны, и я не понимаю, почему вся страна возрождается, а "Амра" – нет. Мне кажется, что она ждет своего часа возрождения, когда мы убьем в себе зверя, того, который зовется "трофеем", когда изживем его в себе. Я благодарен Наде за то, что она оставила свои впечатления для тех, кто этого не знал.
1020512914
И хотя прошло уже более двадцати лет после завершения боевых действий в Абхазии, часто слышишь сетования кофейных гурманов сухумчан, что атмосфера церемонии кофепития значительно изменилась, и тому есть много причин. Главное кафе Абхазии "Амра" никак не возродилось, бывшие "амритяне" на долгое время переметнулись в "Антракт" при Русском театре, пока он не стал рядовым рестораном. А сейчас и его закрыли на засов, вернув фойе театру. Новостийная "Брехаловка" перекочевала с прежнего места к "Акопу", кафе на причале стало слишком европейским, дорогим и отдает сувенирным кичем. В довершение всему там установили некий пластиковый купол, заботясь о людях, дабы они не мочили голову во время дождя, но он нарушил аутентичность места, и, как правило, народ расходится от него подальше, наслаждаясь поглощением кофе под открытым небом. Телевизор, установленный в упор посетителям, наслаждавшимся раньше чашкой кофе и видом на море, хоть и радует любителей новостей и футбола, но покушается на многоречивость завсегдатаев, ибо теперь можно сидеть и вместо "мировых" новостей кофейного разлива, ежедневного созерцания меняющегося моря, угрюмо уткнуться в огромный ящик. А главное, он отвлекает от вида на причал, необычную дорогу в море, упирающуюся в зыбкую границу между небом и морем, прогулка по которой входила в ежедневный церемониал кофейных старожилов.
Часто наблюдаешь, и это очень печально, что кофе во многих местах стали варить в электрических кофеварках, либо используют перемолотый кофе из пакетиков. Магический цикл вкушения церемонии приготовления кофе и общения за чашкой потерял свое очарование в стремительно меняющемся времени. Тем не менее для многих, даже редко бывающих гостей в Абхазии, набережная в городе воспринимается как особый, неповторимый мир. Со своим населением, архитектурой, окружением. Один из тех людей, кто сохранил в себе верность и привязанность к нашему городу, написал мне: "Таких мест, как Арбат, Крещатик, Васильевская стрелка, мало, но они являются "визитными карточками" своих городов. С Сухумом у многих, и я не исключение, ассоциируется в первую очередь именно набережная и "Брехаловка". Здорово, что они есть!".
На самом деле, сегодня "Брехаловка" — самое знаменитое кафе на набережной города. Считается, что именно там можно узнать все городские новости. Поэтому во всех поствоенных репортажах заезжие журналисты с ленцой просто устанавливали камеру на набережной у кафе и давали сочную информацию о том, как реагируют сухумчане на ситуацию, например, с признанием Косово, на сложности мирового экономического кризиса, на витиеватые спирали политических переговоров, на интриги в общественно-политической и культурной жизни страны, на предполагаемые перестановки в системе власти, ну и, конечно же, на достижения в спортивной жизни города и планеты.
Как-то утром зашел я в кафе с одним профессором из России. Моросил дождик. Он спросил у кофевара: — А почему там счеты бухгалтерские на дереве висят?
Заваривая неспешно кофе, тот ответил, удивляясь нашей несообразительности:
— Чтоб не намокли. Дождь же идет!
— А зачем они тут нужны? — не унимался мой гость.
— Как зачем? Считать во время игры в домино?
— Домино?
— Вы знаете, какое место наши спортсмены с "Брехаловки" заняли на чемпионате мира? — с обреченной усталостью на постоянство животрепещущего вопроса ответил хозяин кофейни, ворочая длиннорукой туркой по песку.
Но мой коллега не знал, что такие чемпионаты вообще есть, и уж тем более, какое место в нем заняли абхазские спортсмены.
— 86-ое! — с гордостью продолжил кофейный гуру. Потом посмотрел на нас и, видя, что это совершенно нас не впечатляет, добавил невзначай: – Это же из 250 команд!
— А! Ну, это другое дело! А что же все-таки так далеко от первого места? — вежливо улыбаясь, не унимались мы.
— Да устали они играть тут, — просто, без аффекта и со вкусом был дан нам ответ.
Мы ушли обалдевшие, но довольные. Мой гость два дня вспоминал об этом разговоре, особенно про усталость игроков, и на день по два-три раза заглядывал туда попить кофе. Уже на второй день он гордо сказал мне: — А знаете, сегодня у нас не спросили, какой нам кофе нужен. Не успели мы с женой подойти, и нам уже сварили кофе: один средний, один без сахара. Надо же — запомнил!
1020513113
Недавно, впервые за двадцать с лишним лет, я решил прочувствовать утро в кофейне на "Брехаловке", убедиться, так ли уж рано туда прибывают горожане попить кофе и обсудить ночные новости. Пошел туда ближе к восьми утра. По набережной гуляли в одиночестве и парами любители пешеходных прогулок. На "Брехаловке" сидело где-то человек пятнадцать. Я удивился, что уже так много. Но мне объяснили, что остальные уже давно ушли, и сейчас наступает время после восьми, для второй группы завсегдатаев: тех, кто любит поспать утром. Мой визит многих удивил. Спрашивали, не случилось ли что. Я ушел от ответа. Мой старший брат, увидев меня, решил, что произошло чрезвычайное происшествие, но я его успокоил и сообщил, что просто делаю обычный "мониторинг" на предмет привязанностей жителей города и их утренних пристрастий. Увидев в руках фотоаппарат, он успокоился и решил, что это действительно просто часть моей работы. А посему отчалил от меня пообщаться с друзьями за чашечкой кофе. Утро было замечательное. Море спокойное. Всходящее солнце било по глазам и по объективу.
Утренний кофе надо пить не спеша, пройдя весь круг церемониала. Вначале надо вдохнуть свежего морского воздуха и посмотреть на море: не изменилось ли оно в размерах, цвете или еще каких параметрах. Перед тем как выпить кофе, разумеется, надо прогуляться и желательно в одиночестве по причалу в глубь моря, для аппетита. Потом, возвращаясь к кофейне, оглянуться по сторонам и выбрать себе стратегического партнера для утреннего кофе, учитывая, что вокруг все знакомы между собой, но при этом сидят небольшими кучками, а то и по одному. Если разговор за кофе все время вертится вокруг одной темы, всегда можно упереться взором в купол рядом стоящей гостиницы "Рица" и перевести наскучившую беседу на удачные реставрационные работы, проделанные по восстановлению здания в стиле модерн на заре ХХ века. Тема выигрышная, потому что каждый может дать "экспертную" оценку по поводу качества восстановленного здания и того, как оно выглядело раньше. Чуть попозже здесь можно сразиться в домино с призерами чемпионата мира, занявшими аж энное место, или поиграть в шахматы или нарды. Хотя я тут привираю. Доминисты, в отличие от нардистов — народ капризный. Не со всеми играют, тем более после недавно прошедшего в Сухуме чемпионата мира, в котором многие из них участвовали. Очередь на игру в домино мне досталась всего один раз. И то случайно, а точнее постояльцы хотели понять, верно ли то, что я умею играть.
Услышав главные новости страны, насладившись трепом с друзьями, можно пройтись по набережной и посетить другие кофейни. К примеру, у "Бригантины". Кофе там можно пить стоя, вид непритязательный, но зато кофе вкусный, а главное, в ожидании своей чашки кофе вы можете насладиться ностальгическим запахом жареного и свежемолотого кофе, что стало уже редкостью в наших кофейнях, не говоря уж о ресторанах и кафе. Хотя в последнее время точка перестала работать. Устали, наверное.
Если жарко, то, конечно, лучше идти в "Пингвин". Летом там очень многолюдно, но, если вам повезет, и вы найдете свободный столик, можно, наслаждаясь морским освежающим ветром, разбавить кофе мороженым. А можно просто сесть на лавочку возле мудрого пингвина и, поглаживая его по голове, смотреть, как плещутся волны. Или лучше прогуляться в сторону развалин "Сухумской крепости", которая нынче блистает чистотой. Там можно пока еще полюбоваться древними развалинами и наблюдать, как волны бьются о рухнувшие в море старые стены, на которых четко видны следы ранневизантийской техники строительства, имеющее название "опус микстум", что означает смешанная кладка, в которой чередуются ряды из кирпичей и булыжников, погрузиться в таинственную дымку двухтысячелетней истории. Любителем чая и дорогих европейских рецептов кофе лучше пойти на "Апру", но и здесь, если у вас сложились особые и доверительные отношения с сотрудниками, можно уговорить их сварить обычный кофе по-восточному. Правда надо делать вид, что вы пьете эспрессо или мокко.
Зимой лучше пойти попить кофе в "Старый Сухум", тут, на открытой и обогреваемой специальными лампами над головой террасе, можно, не умерев от холода, пообщаться не только за чашечкой кофе, но и перекусить. Однако истинным любителям кофе покажутся совершенно невозможными мизерные размеры чашек, в которых их подают, поэтому уж лучше сразу просить двойную или тройную порцию. Ну, а если же пасмурно или идет дождь, лучше, конечно, прогуляться по набережной или пристроиться к зрителям в "кинотеатре" на "Брехаловке", усесться на парапет лицом к морю, свесив ноги вниз. Правда, фильм там всегда один, про море. А завершить вечер можно, если повезет, любуясь неповторимыми сухумскими закатами.
1020513140

Read more: http://sputnik-abkhazia.ru/columnists/20170301/1020430779/aromat-suxumskix-kofeen.html