?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

Entries by category: искусство

Къоджинские перепалки РУСДРАМ СУХУМ
там вдали
batal
Ничего подобного я не видел уже десятки лет. Феерический, без единого изъяна спектакль. Все актеры включены полностью, на протяжении двух действий, даже когда за кулисами, играют, точнее живут в паре и парах. Короче, музыка, хореография, свет, костюмы, молодость, красота, бесподобыне реплики, нюансы характеров героев в жестах, мимике, интонациях, уловленные режисером и сыгранные актерами, талант и много, много работы делают чудеса. Я ошеломлен! Спектакль, в котором все главные герои! Огромное спасибо Александру Коручекову, Евгению Князеву, Ираклию Хинтба. Перечисляйте дальше)))))))))))


Эмиль Петров, Марина Сичинава, Александр Коручеков, Тимур Кварчия, Лоида Лада Тыркба, Инал Инапха, Milana Lomiya, Аманда Кварацхелия, Осман Абыхәба, Irina Delba, Аслан Киут, Ираклий Хинтба, Кирилл Шишкин, Милана Ломия и Мадлена Барциц.

Хаджи-Мурат: Сухум РУСДРАМ
там вдали
batal
Хаджи-Мурат 16.12.2018 РУСДРАМ

День первый. Превью.
Иногда предпремьерный показ спектакля бывает лучше, чем премьера. Завтра будет видно так ли это. Но сегодняшний просмотр «Хаджи-Мурат", по мотивам произведения Льва Толстого, впечатлил. Очень много пластических метафор с наложением великолепной музыки. Фольклор там прозвучал всего один раз, что совершенно не влияет на восприятие кавказкости темы. Музыка универсальна ведь. Великолепная сценография, отличные костюмы, просто прорисованные мастерски, великолепный свет. Ну и самое главное- замечательная пластическая драматургия, которая заменяет текст, для меня совершенно новое явление в театре Абхазии. Я в полном восторге. И все это уже становится неизбежным, когда попадаешь на премьеры в Государственный русский театр драмы имени Фазиля Искандера. Ну, а остальные впечатления потом, не буду мешать зрителям самим определиться со своими впечатлениями. Я с удовольствием пойду завтра опять.
Еще одно для меня событие в данном просмотре, это то, что после долгого перерыва к нам вернулся Адгур Кове и просто замечательный театральный художник Батал Джапуа. Хотелось бы, чтоб это не стало всего лишь, хоть и великолепным, но единым театральным эпизодом в их творчестве, и они смогли бы найти для себя более прочную основу и мотивы радовать нас другими постановками в театрах Абхазии.
Кто сказал, что вначале было слово? Мне кажется вначале была пластика, которая заменяла слова.






17.12. 2016
День второй. Премьера.
Премьера «Хаджи-Мурат» вышла просто замечательной. Сегодня, мне кажется, я почти понял почему спектакль другой, нежели я ожидал, когда шел на него в первый раз. Он разрушает все возможные стереотипы монументальности и можно сказать мемориальности эпического образа, делая его обычным человеком, который волею судьбы был вовлечен в водоворот исторических, драматических событий, в котором он пытается быть самим собой, или пытается хотя бы быть другим.  Некоторые аллюзии неожиданно возникали во время второго просмотра с событиями войны в Абхазии. Всплывали некие картины предвоенного мира и войны, но совершенно через иную призму восприятия. И это замечательно. Ибо театр должен избирать иной язык повествования, нежели мы привыкли в нашей повседневности, заставляя задуматься о «непреложных» истинах, с которыми обычному человеку сложно спорить или противостоять.   Короче, я был в театре, на выходе которого люди радовались, удивлялись, спорили, но точно могу сказать, никто не ушел не вовлеченным в замечательное действо, которое нам представили в театре состоявшего из мозаики музыки, пластики, света, костюма, замечательной сценографии и высоких нравственных идей, сказанных шепотом и без пафоса. Непривычно. Но именно это завораживает в настоящем театре.




Тачкум, или абхазская мечта. В передоверии открытия скульптуры возле Брехаловки.
ФИЛОСОФСКОЕ
batal
Когда то, в одном горном селе жил-был старик, по имени Тачкум.  Молва дошла до всех абхазов  о его хитрости, вальяжной лени, оставив нам образ большого враля, или фантазера, как любят нынче говорить.  И еще он был романтик хмурого вечера. В такие вечера ему в голову приходили блестящие и ныне модные идеи. «Эх, ночь подходящая,- говаривал он с грустной ленцой, вот, если побродить - сколько можно было бы у разных воров отнять похищенного добра!». Однако дальше сладостных мечтаний дело никогда не доходило. Такие тогда были времена. Сейчас, правда,  романтические времена закончились. Не только мечтают, но и на практике реализовывают невинные фантазии нашего героя, Правда отнимают все больше  не у тех, кто ворует, а наоборот. Говоря, так безопаснее и надежнее. Близкие воспринимали его мечтания, которые он невольно проговаривал в задумчивости и отрешенности, бахвальством и хвастовством, а мне наоборот так и чудится Робин Гуд в потертой черкеске, или, своеобразный абхазский Деточкин из далекого прошлого, специализирующегося, вместо краденных машин, на угнанном скоте и лошадях. Сейчас таких  абхазских мечтателей тоже называют фантазерами, но они все больше сидят в социальных сетях, это  те, кто более продвинутые, а нормальные-то устроились прочно в кофейных брехаловках. Правда таких мест с дешевым кофе становится все меньше и меньше, а фантазеров все больше и больше. Да и  вот кофе становится все горче, но не слаще и  не душистее по аромату.
Был у Тачкума и героический период в жизни, когда фантазии, лукавая хитрость и бахвальство сыграло свою положительную роль. Говорят, как-то раз, гонимый из дома сварливой старухой в поисках реальных доходов, повстречался ему на пути великан, Адоу. Не понравилось Тачкуму неуважительные нотки в словах верзилы, назвавшего его сморчком, намекая на малый рост, и решил он его тоже поддеть, тем более что на это-то он был мастак. Опять же не мешки таскать, да и, тем более,  река их разъединяет: вроде как-то и безопасно. История их трагикомической состязательности длинная, замешанная на хитрости и ловкости рук, но сумел-таки Тачкум убедить великана, которого Всевышний забыл наградить еще и мозгами, работая над совершенством веса в его теле, в своей неповторимости и силе. Укротил он его и, разумеется, оседлал. И качества, которые всегда вызывали у близких только досаду и раздражение, сделали его в итоге героем и победителем. Концовка их соперничества была предсказуемой. Вернулся-таки он домой, взвалив на сгорбленные плечи от непосильной от аппетита к красивой жизни ноши, на радость сварливой жене, все  золото, серебро и драгоценности. Драгоценная ноша, разумеется, убедила старушку в проворстве, уме, храбрости и силе своего благоверного, которые раньше вызывало у неё только насмешки. А может и не поверила, но не стала выяснять, чтобы не омрачать радость от свалившихся с неба богатств. Жить-то осталось чуток, чего уж там. И потом, абхаз вор не бывает, если бык украл обычай такой, вспомнила она в сердцах поговорку своей бабушки, так и не дождавшейся в свое время богатств с неба.
Не знаю быль это или легенда, но с тех пор в Абхазии великанов никто не видел. Глупых, алчных, злобных, да и туповатых бывало, но чтобы великаны, никто не помнит. Ну, а Тачкум что? Зажил он богато на старости лет, нежась в почете и уважении, исходившей как фимиам от его некогда сварливой и недоверчивой жены, и двери его дома  всегда были широко открыты для гостей. Приятно, все-таки, когда дома гости, да и уши свободные: есть кому рассказать истории и небылицы.
Теперь вот Тачкум, благодаря Сипе Лабахуа, автору замечательных городских миниатюрных скульптур Чика и Ники,  обоснуется на набережной, возле того  самого кафе, который в народе с улыбкой называют  Брехаловкой. И будет он молчаливо ждать очередного великана, который возможно тоже скоро появится рядом. А заодно, я так думаю,  диву даваться новостям и небылицам, которые тут витают в воздухе, аналогично которым ему, в свое время, ежедневно перепадало. Правда, конец его истории был оптимистичным и былинно абхазским: открытий дом, накрытый стол и неспешные разговоры о том, о сем.


Сипа

Вот кстати уже и сама скульптура снятая после презентации
тачкум

Теперь Тачкуму не отвертеться от детских обжиманцев)))
тач

Мухадин Кишев
ФИЛОСОФСКОЕ
batal
Оригинал взят у t_chagaeva в post
Более десяти лет назад познакомилась с замечательным художником Мухадином Кишевым и его супругой Жаклин Дианой Мосс. Супружеская чета живет в Испании, но связь с родиной Мухадина у них никогда не прерывается. Они часто бывают и в Нальчике, и Лондоне, откуда родом Жаклин.
а1а

В последний раз, когда мы виделись, художник подарил мне диск со своими работами. "Мухадин нарисовал портреты представительниц разных национальностей в кабардинской женской одежде", - пояснила тогда Жаклин. Сегодня среди бумаг нашла этот диск и решила познакомить вас с его содержанием.

Дальше…Collapse )

Бедная Русалочка из Копенгагена , подруга абхазской Ники из Сухума.
ФИЛОСОФСКОЕ
batal
Оригинал взят у loukanine в Бедная Русалочка
...
 .http://batal.livejournal.com/710929.htmlВандализм в городе
.


Путешествуя два года назад на Экспо-2010 в Шанхае, я намеревался встретить Русалочку там. Но почему-то до датского павильона мы так и не дошли. Зато, приехав в Копенгаген в августе 2012 года, мне удалось увидеть Русалочку воочию на своем законном месте. В следующем году ей исполнится 100 лет.

Бедная Русалка - символ КопенгагенаCollapse )

Мадина Бигуаа - невероятное очарование женственности
там вдали
batal
Мадина Бигуаа - невероятное очарование женственности
(нашел очень данее написанное мною о Мадине и решил опубликовать)

Многие в Абхазии еще помнят прелесть сухумских вернисажей, на которых выставлялись работы художников различных школ и направлений. Мое поколение, в ту пору пропивавшее время за чашечкой кофе на «Амре» увлекалось современной живописью, которую тогда условно называли «сухумским авангардом». Это была группа молодых художников, в которую входили Женя Котляров, Валера Аркания, Алик Семенцов, Адгур Дзидзария, Вова Шенгелая, Шакро Бокучава, Саша Бояджан, Сергей Сангалов, Леварса Бутба, Жорик Боронин. Некоторые из них устраивали субботние пленэры прямо на набережной, и при удачной распродаже мы вечерами отмечали это с шампанским в бесконечных разговорах под размеренный шум моря. Тогда мы имели время на радость бесконечного общения. Война разбросала многих из них. Нет в живых Валеры Аркания. Но есть память об очаровании и свежести тех времен, причастности к ежедневному, будничному рождению маленьких шедевров, которые сегодня рассеянны по всему миру.
И когда Елена Лабахуа попыталась возобновить ту атмосферу художественной довоенной жизни в своей маленькой «Частной галерее», мы отнеслись к этому с радостным ожиданием. Приметы времени, конечно, сказались. Понятно, что не все можно восстановить. Также как и «Амру», хотя казалась бы там всего то надо несколько столов и банок краски, да кофе, который еще кто-то умеет варить как прежде. Но все же. Все же мы благодарны за то, что кто-то попытался собрать драгоценные осколки прежнего времени, выливавшиеся в разговоры обо всем и ни о чем, о живописи, поэзии, модной тогда латиноамериканской литературе. Придя в галерею впопыхах на очередной вернисаж, я и увидел впервые работы Мадины Бигуаа. Часто общаясь с Мадиной, прогуливаясь иногда с ней по пустынной набережной, я с мучительной ностальгией, в разговорах с ней, как столетний старец, вспоминал «амритянскую» жизнь. Зная, что она пишет с детства, мне не приходило в голову, что то, что я увижу, меня как волной снесет в забрызганное морем и солнцем, пропахшее запахом жареного кофе, пространство беспечного золотого времени юности.
Когда-то, когда Мадина была еще подростком, я попросил Адгура Дзидзария посмотреть, что там она рисует, и дать совет о ее возможном будущем обучении. После «просмотра» он мне тогда сказал очень серьезно: «Не думаю, что ей надо у кого-то учиться. У нее своя манера, интуиция, она сама найдет свое место в живописи».
Мне трудно судить о живописи. Пусть это делают искусствоведы, хоть я и не всегда бываю согласен с их вердиктом. Кому-то это напоминает наивное искусство, кто-то видит в ней черты архаичного искусства, кто-то влияние импрессионистов. Я воспринимаю ее игрой с цветом, прозрачностью, полученным зарядом чужого настроения преломленного в неожиданном для меня ракурсе на вещи, казалось бы, очень мне знакомые и потерявшие уже новизну. Меня потрясли непосредственность восприятия, доверие, с каким она преподнесла на суд окружающих незамысловатые сюжеты своих работ, и портреты счастливых и грустных одновременно людей. Мне почудились в зале брызги волн и шум моря, и палящее солнце на «Амре», едва защищенное железными козырьками, и запах кофе, которого уже не вернешь, и вселенскую грусть по испарившемуся времени, обагренному множеством потерь. Как сумела она сохранить свои немногие, будучи в ту пору еще почти ребенком, впечатления того времени, и так необычно расплескать их на своих полотнах? С тех пор я всегда с волнением жду новых работ Мадины, пытаясь поймать в них убегающую радость узнавания чего-то забытого и важного.
Всего через три года, сравнительно небольшого периода для признания человека в искусстве, в ноябре последнего года уходящего тысячелетия, в художественной галерее Международного Университета состоялась большая персональная выставка молодой художницы. Директор галереи Светлана Аджубей не раз предоставляла выставочный зал для презентации работ абхазских художников. В свое время в ней были представлены живописные фантазии Сергея Сангалова и Леварсы Бутба.
На вернисаже у Мадины собрались наряду с московской богемной элитой и наши соотечественники. Художник Адгур Дзидзария, писатель Даур Зантария, бывшие «амритяне», которые сейчас живут и работают в Москве. И Фазиль Искандер. На знаменитого мастера они произвели большое впечатление: «Виден талант и огромная непосредственность художника. В картинах чувствуется настроение именно этого мгновения. Тем они и прекрасны. Разнообразные в своем роде и очень красочные. Хотя ей и не свойственна размашистость. Скорее целомудрие красок. Некоторые из них чрезвычайно трепетные. Чувствуется, уловлено каждый раз сиюминутное настроение. Оно так пластично предается во многих работах. По-моему это художник с большим будущим. Чувствуется натура человека - застенчивость. В этой застенчивости таится невероятное очарование женственности».
Ксения Богемская, искусствовед: «То, что некоторым мастерским художникам удается делать усилием воли, вот это анонимность, к которой они стремятся, то у Мадины это получается мягко. Это - первозданное, это - врожденное детское чувство, которое у нее сохранилось и сейчас, став уже взрослым человеком».
Сама Мадина весьма сдержанно говорит о своем творчестве: «Моя тема – это настроение. За эти три года изменилась скорее настроение, чем манера письма, живописи. Раньше настроение было более печальным. Я понимаю, что ничего таково совершенно нового в искусстве не сделала. Я делаю то, что мне нравится. Я пишу в основном по памяти, а не с натуры. Создаются вначале образы, а потом иногда под них подкладываются личности. Сейчас я предпочитаю больше масло, поскольку оно более многогранно и удается передать больше оттенков. Живопись? Для меня это просто способ существования. Я просто так вот живу. Вот даже эта выставка. Это уже не моя воля. Это просто посоветовали, близкие, родные. Я могла бы и не решиться на это. Я бы существовала как всегда».
Но независимо от настроения картины Мадины получаются светлыми и радостными. В них есть только ей свойственное отношение к миру. Она сдержанно пользуется красками, чтобы передать свои переживания. Мадина не навязывает свой мир, но те, кто в него попадают, ощущают тепло и уют.

4/10/2001.

тут ее работы Collapse )

Евгений Котляров. Сухумский авангард.
там вдали
batal

Пару лет назад ушел из жизни Евгений Котляров. Замечательный художник. Мало кто из сухумской богемы 60-70, да впрочем и во все остальные времена,  не соприкасался с ним, и не находился под впечатлением его таланта. Редко талантливые художники раздаривают и растворяют свое живописное  видение мира в своих учениках. Он был один из тех,  кто делал это щедро. Очень много сухумских художников несут в своей живописи частицу его души и таланта. И стиля.  Его одобрительный кивок на вернисаже к какой-нибудь картине был важнее, чем помпезная государственная награда немалыми советскими рублями присуждаемая Союзом художников и тогдашним политбюро совершенно другой работе. Все внимательно следили за тем,  как он прохаживался по залу. Не ядовито, но и не умилялся для вежливости. А это уже мужество, с учетом тесной среды, в которой мы тогда общались. Но когда ловили некое одобрение в глазах, и маленькую остановку и паузу у одной из работ, то сразу подбегали к ней и начинали разглядывать,  на чем это остановился взгляд маэстро.

Сам выставлялся мало в городе. Так, кое-что.  Во всяком случае, я не видел его личного вернисажа. Да и потом после войны в Абхазии ему было очень трудно. Болезнь жены и дочери. Он стоически их выхаживал. Много работал. Писал акварели, чтоб продать отдыхающим и прокормить семью. Помочь ему было невозможно. Не принимал. А если принимал, то не от всех и не все.  Он умер раньше них. Заболел. Сгорел.  А потом в один день вскоре ушли из жизни от продолжительной болезни его дочь, весьма талантливая художница, и жена. За ним.

 

Наконец в Сухуме открыта его персональная выставки из тех работ, которые он небрежно забросил в папку за шкаф.  Не буду говорить о работах. Для меня это было как некий богемный  ренессанс  сухумской стиля. Былого. Но постепенно восстанавливающегося. Из пепла и крови. Но восстанавливающегося.

Некоторые его работы с выставки вывешу. Качество фото не очень, но что есть.

 





Read more...Collapse )

Леварса Бутба
там вдали
batal
"Боже, что за чудо! Как художник добивается стереоскопичности этих поистине волшебных, оставшихся в безмятежном детстве пейзажей?!" -
Людмила Маремкулова - член СЖРФ
                                                                                        
                                                                                                                      Фотосюжет о сухумском художнике