Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

там вдали

Маргарита Глебовна Ладария

Ушла от нас Маргарита Глебовна Ладария, доктор филологических наук, профессор Абхазского госуниверситета. Еще пару лет назад, в свои 90 лет, она читала лекции студентам. С каждым таким уходом, я ощущаю незащищенной свою страну, ибо такого уровня ученые, интеллигенция, формируется столетиями.
Она была олицетворением для меня невероятной красоты, тонкости, интеллигентности, хрупкости и силы. Вот насколько Маргарита Глебовна была вежлива и мягка в обращении с людьми, настолько много внутренней стали, силы, было в ней, базировавшихся на величайших ценностях, культуре, масштабности, благодаря носителям которых наш народ сохранился и всегда имел своё незабываемое лицо.
Как особую награду воспринимаю время в АГУ, когда я там учился, хоть и на историческом факультете. Когда Маргарита Глебована проходила по коридору мы невольно останавливались и прижимались к стене. Не от страха, а от восхищения и безмерного уважения. Когда через несколько лет я пришел работать в АГУ в качестве преподавателя, гордился тем, что мне выпала честь работать с непревзойденными мэтрами нашего университета, в первых рядах которого была наш замечательней тургеневед.
Через очень много лет, она как-то случайно встретила меня в коридоре и поздоровавшись первой, ласково и величественно, а так могла только она, сказала мне: - «Я до сих пор с удовольствием вспоминаю нашу поездку по средневековым памятникам Абхазии, которую Вы для нас организовали. Было очень интересно». Я чуть не задохнулся от восторга и счастья, но волнуясь даже не успел ей ответить что-либо. А ведь с той поездки прошло лет десять. А когда на презентации одного журнала, к которому я имел отношение, она охарактеризовала мои рассказы как журчащие, ну практически похвалила, я просто не смог заснуть ночью, ибо всегда знал, что Маргарита Глебовна, никогда, ни при каких обстоятельствах не могла сказать то, что противно было ее духу и пониманию хода вещей, даже если бы это был ее сын.
Мы будем помнить Маргариту Глебовну Ладария всегда.


там вдали

Окум I, древняя стоянка человека. Неожиданные находки.

5 марта, 2015г.

Недавно глава местной администрации в селе Окум, сообщил нам о том, что в зоне дислоцирования  российских погранвойск были обнаружены  наконечников копий  и другие некие виды древних  орудий. Вскоре со мной связалось и руководство пограничного управления,  подтвердив данную новость, выразив желание о передачи   Министерству культуры и охраны историко-культурного наследия,  найденные материалы.

Сегодня,  вместе со старшим научным сотрудником департамента Г. Сангулия, и в сопровождении сотрудников Пограничного управления ФСБ России в Республике Абхазия,  мы имели возможность поехать в данное село,  где нас уже ожидали у  древней стоянки эпохи позднего палеолита служащие местной погранзаставы, обнаружившие древние орудия каменного века.

Надо сказать, что речь идет об известной стоянке человека, которая в свое время  была обнаружена при прокладке дороги лесозаготовителями. Она вошла в историю изучения древнекаменного века под  названием Окуми I. Древняя стоянка человека представляет собой грот  незначительных размеров. Начало изучению уникального памятника, представляющего одно из достояний  культурного наследия,  относится к 60 годам прошлого века.

Материалы этой уникальной стоянки были отражены в работах многие ученых-кавказоведов,специалистов  в области палеолита, которым принадлежат особые заслуги в деле выявления и научного исследования памятников эпохи каменного века:  Б.  Куфтина,  Л.  Соловьева, А.  Лукина,  Ю.  Воронова,  В.  Бжания, Н. Бердзенишвили,  А. Каландадзе,  Л.  Церетели,  Г. Григолия,  Л.  Коркия и других.  Работал там некоторое время, будучи еще питерским аспирантом,  и Мушни Хврацкия, по материалам  работ которого,впоследствии  была издана посмертная книга  по древнейшей стоянке эпохи палеолита Мачагуа, в которой  также нашли отражение его наблюдения касательно грота, о котором идет речь.  На сегодняшний день на территории Абхазии зафиксировано несколько десятков памятников всех этапов эпохи камня, в томчисле материалы верхнего, или позднего, палеолита на территории нынешнего села Окум.

Вообще, насколько я помню,  на территории Абхазии верхнепалеолитические материалы полнее всех изучены в трех пещерах Апианче,  Хупынипшахуа ( Холодный грот) и Окуми. Ученные, часто условно называют этот колоссальный срез истории становления человечества  периодом  раннего ориньяка, по наименованию места древней стоянки человека во Франции.  В это время кремневая индустрия значительно изменилась, появились микролитические орудия. В данную эпоху увеличивается многообразие и технология изготовления  древних орудий производства. Известны более 20 видов орудий труда, в том числе костяные иглы с ушком, позволившие шить одежду из шкур животных,  костяные наконечники. Это время, относящееся к  началу использование керамики, периоду  создания шедевров пещерной живописи, первых календарей,  одомашнивания животных,  появлению первых музыкальных инструментов примитивного типа. Именно в этот период завершается формирование человека современного физического типа - Homosapiens, и оно датируется временем от  35 000 — 8000 гг. до н. э. В этот же время происходит эволюцию общественного строя: перехода от первобытного стада на более высокой  уровень человеческих взаимоотношений: формирования родовой  матриархальной общины.

Находки древних орудий были зафиксированы случайно сотрудниками погранзаставы во время рейдов на территории  древней стоянки. Россыпи кремнёвых орудий были обнаружены  в результате оползня от дождей на выступавших слоях культурного слоя ранее исследованного грота, значительно повреждённого в прошлом при прокладке дороги. Эти подъемные материалы, впоследствии будут изучены специалистами в области палеолита и переданы в архивы Абхазского государственного музея. Всего было передано по акту 54 орудия из кремня, среди которых есть скребки, отщепи, остроконечники, наконечники копий, микролитические орудия, нуклеусы.  Впроцессе обследования нами были также найдены еще останки костей, фрагментов керамики более позднего времени, кремнёвых отщепов, также пополнившие коллекцию, обнаруженную ранее пограничниками.

Лично меня потрясло то,как аккуратно древнейшие орудия были пронумерованы и упакованы в коробочку, а также отмечены места на срезе  разрушенного культурного слоя, где каждое из них было обнаружено. Важно то, какое внимание было уделено со стороны  служащих Пограничного управления  к источникам уникальной материальной культуры.А самое главное безотлагательное сообщение о факте находок  в наше ведомство. Я думаю это замечательный пример того, как должны относиться люди, ставшие случайными свидетелями разрушения памятников культуры, или в случаях обнаружения ими артефактов,представляющих историческую ценность, за что мы им приносим  особую благодарность.


Окум, Смецкой 005Окум, Смецкой 006
ахтарпа2

Владислав Ардзинба : Он был. И он есть.

Оригинал взят у batal в Владислав Ардзинба : Он был. И он есть.















Ушел из жизни Владислав Ардзинба. И хоть в последнее время мы знали о его продолжительной  болезни, это известие оглушило всех... болью.

Впервые я познакомился  с ним в селе Бомбора близ г. Гудаута,  в котором находилось знаменитое Кистрикское  городище эпохи неолита. Я работал в Причерноморской экспедиции при Абхазском институте языка, литературы и истории им. Гулиа уже второй год, параллельно заканчивая университет. В конце августа 1978 г,  возвращаясь с полевой экспедиции с высокогорного села Псху, в своей палатке я обнаружил, что там кто-то пристроился жить. Я поднял шум, думая, что ее оккупировал кто-то из наших приезжих землекопов-студентов, и вдруг увидел двоих молодых людей. Один из них,  постарше, светлый, с искрящимися глазами, другой с огромной пышной кудрявой шевелюрой. Они поздоровались на хорошем абхазском, что меня удивило. Представились. Это были Владислав Григорьевич Ардзинба с молодым лингвистом Вячеславом Чирикба. Так зародилась наша дружба. В тот  год В.Ардзинба впервые приехал к нам в археологическую  экспедицию. В ту пору он уже работал в Институте  Востоковедения АН СССР. Впоследствии каждый год он неизменно приезжал к нам в экспедицию и весь отпуск проводил на раскопках. В тот первый год он работал в моем отряде и буквально на второй день обнаружил впускное погребение эпохи ранней античности с сердоликовыми глазчатыми бусами и золотыми браслетами в виде трехцветных лепестков. Это была достаточно уникальная находка на Кистрикском городище, где в основном находки составляли скучные микролитические орудия из кремня, зернотерок, обломков керамики и рогатых керамических столбиков для выпаривания соли. Удачлив, решили сразу мы. Свою удачливость он подтвердил на следующий же год, когда поехал работать на раскопки Отхарских дольменов. Там им была обнаружена уникальная статуэтка палелолитической Венеры.

Вскоре я поехал учиться в Москву. Это был конец 70-х начало 80-х годов, период, обозначенный нами  временем образовательного бума абхазкой молодежи. В то время около 30 аспирантов училось в одной только системе АН СССР.  В основном мы жили в общежитии на ул. Островитянова. Все эти годы он очень внимательно следил за нашими успехами, помогал, направлял наши первые научно-изыскательские исследования в академическое русло. Он любил с нами общаться, и хотя между нами и им разница в возрасте составляла приблизительно 10 лет, он часто проводил с нами много своего свободного времени. Многие из тех, на кого он незаметно оказал свое духовное и научное влияние, впоследствии стали министрами, депутатами, великолепными учеными и дипломатами, и очень многие из них стали героями Отечественной войны в Абхазии 1992-93 гг.

Как-то я понес ему на рецензию свою рукопись статьи, которая предполагалась к изданию в академическом журнале. Нервничал. Первый опыт. Он читал. Сопел немного, как мне показалось слегка недовольно. Иной раз поднимал брови сурово. Это у него получалось очень рельефно, порой выдавая внутреннее недовольство. Я напрягся. Думаю,  щас как даст в дыхало! Сразу пошли мысли, типа, вообще брошу всю эту науку. Посмотрел на меня. Взгляд смягчился. Улыбнулся,  и сказал: «Великолепно!».  Я внимательно смотрел на него и пытался уловить иронические интонации. Не обнаружив их, наивно предположил, что и впрямь великолепно все мною изложено. Остался весьма довольным. Поняв, что я немного расслабился, он тут же лукаво добавил: «Старик, надо бы тут внести несколько правок, ты не будешь возражать? Может быть я смог бы?». «Разумеется, - ответил я, - почему бы и нет, если есть что редактировать!» -  не без довольного ехидства парировал я. Вечером, возвратившись в общагу, я пытался сравнить оригинал текста и вариант, которой он «слегка» подправил и который значительно отличался от оригинала, и понял, насколько он был великодушен, оценивая мой первый научный опыт.

Потом я, да и все мы увидели, что научный кругозор его был чрезвычайно богат, и стали понимать, насколько глубоко он разбирается в темах, которые были весьма далеки от того периода,  которым занимался сам непосредственно. Это нас потрясало, но знаете, совершенно не угнетало, что бывает иной раз, когда встречаешься с человеком неординарных возможностей. Он нас любил. И верил в нас. Мы всегда с восторгом следили за полетами его фонтанирующих идей, и поражались тому, как легко они ему давались. На высоком профессиональном уровне он охватывал все периоды человеческой  истории на территории Абхазии. А это практически все периоды с раннего палеолита по настоящее время. Свои консультации в последующем он, совершенно лишенный жадности ученого, раздаривал многим из нас, занимавшихся практически всеми спектрами и периодами в области абхазоведения. И везде эти консультации были глубокими и на академическом уровне. И всегда таили в себе новизну взглядов и необычных идей относительно устоявшихся представлений в науке. Меня всегда изумляло то, как он спокойно мог критически переосмысливать научные аксиомы, которые из незыблемых для нас истин становились уже всего лишь гипотезами. Именно эта смелость  в суждениях, безграничная, начиненная волей креативность, стали  основой его сущности в дальнейшем как политического деятеля, и сделали его неоспоримым авторитетом: лидером и вождем Абхазии.

Владислав Ардзинба ушел из жизни 4 марта. В день, который у абхазов ассоциировался со Свободой и Независимостью. Именно в этот день была провозглашена Советская Абхазия, равная среди других республик. Весь абхазский народ с этим днем связывал обретение своего утерянного государственного статуса после огромных потрясений, после потери независимости, после махаджиртсва, после долгого периода, когда на абхазский народ от имени царского самодержавия была наложена печать «виновного населения». В период революционных преобразований прошлого века абхазы успели на себе ощутить в дополнение ко всему геноцид грузинского меньшевистского правительства. 4 марта  1921 г.  после огромных испытаний, выпавших на долю абхазского народа, провозглашается  Абхазская ССР. И, несмотря на то, что статус Абхазии впоследствии понизили, этот мартовский день воспринимался абхазами как день обретения или восстановления государственности и надежды на возможность получения в дальнейшем реальной независимости. Этот день всегда торжественно отмечался в Абхазии. Но в Москве, где многие из нас учились и работали, в этот день мы любили собираться, праздновать его в кругу находившейся на тот период там абхазской диаспоры. Советскость происхождения праздника была нами забыта еще во времена расцвета Союза. Для нас этот день был днем консолидации народа. Днем, когда мы вместе, сообща, еще раз напоминали друг другу, что все мы из одного народа, и что главная цель, судьба нас ожидает в будущем. И главное наше предназначение  помочь своей стране обрести реальную свободу и независимость.

Какое смысловое совпадение! Он ушел из жизни именно в тот день, который связан у абхазского народа с идеями о своем собственном государстве. И именно он воплотил в реальность эту идею. Он привел свой народ к Победе, Свободе и обретению подлинной Независимости.

Будучи еще депутатом последнего советского съезда народных депутатов, Владислав Григорьевич был в первых рядах тех политиков, которые сумели поднять свой голос среди громкого большинства и сделать его услышанным: об исторической несправедливости  в отношении судеб малых народов, о равном праве малых и больших, сильных и слабых. На мой взгляд, он был наиболее харизматичным депутатом уходящего Союза. Его голос стал символом борьбы за независимость и отстаивания своих прав обездоленных, в силу различных причин, народов отмирающей державы. Именно поэтому он стал знаковой фигурой для многих народов бывшего СССР. Такого уровня человека, отстаивающего права и свободы малочисленных народов, пожалуй, уже нет.

Он был один из немногих лидеров в ряду руководителей государств, сформировавшихся из обломков огромной советской империи, который имел непререкаемый политический авторитет у своего народа, избрание которого было единственным, наиболее реальным и осознанным выбором. Легитимным. Что уже являлось редкостью на том разломе ценностей, в котором формировались новые государства из бывшего советского содружества. Для всех нас свобода, независимость и суверенитет ассоциировались именно с его именем, и стали неразделимыми.

Он обладал тонким чувством юмора. Он был душой компании. Сам великолепно танцевал, и очень бурно аплодировал, когда видел молодежь, танцующую народные танцы во время различных мероприятий. А как обострялся его слух, когда вдруг мы начинали петь абхазские песни! Как он сразу хватался за ручку, если кто-то вдруг вспоминал какие-то случаи, связанные с прошлым его рода, с селом, мифами и легендами, которые, разумеется, были частыми темами для разговоров ностальгирующих по родине студентов.

Он был очень искренним. Он увлекался людьми, которые выделялись своими неординарными способностями. И всегда шел навстречу к их будущим взлетам. Даже если порой он испытывал разочарование, которое с трудом и болью переносил, он, тем не менее,  не мог укротить свою страсть к людям интересным, подающим надежды  как будущие политики, ученые, деятели искусства.

Он увлекался различными идеями, которые могли привнести нечто новое в изучении истории Абхазии, интересовался всем,  что имело к этому отношение. Именно поэтому, он достаточно молодым, в эпоху, когда зрелый возраст для  возможного руководителя наступал по общепринятым правилам далеко поле 50-летнего рубежа, стал директором большого научного института, бывшего главным кровеносным сосудом и источником силы в борьбе за независимость абхазов.

Он был великолепным ученым. Один из немногих историков в мире, который мог в подлиннике читать древние хеттские первоисточники. В 1985 г. я решил поехать в Тбилиси на защиту его докторской диссертации. Я вернулся оттуда гордый и окрыленный,  наблюдая как он блестяще и с достоинством защитил докторскую диссертацию в грузинской столице, где формировались и варились тогда самые безумные идеи по поводу невероятного происхождения абхазов. В этом воспоминании о нем я даже не хочу их напоминать. Я тогда не мог понять, почему именно там решил он утвердить  свое право на звание ученой степени доктора исторических наук. Теперь понимаю: потому что именно там было сложнее всего выдержать это испытание. Я видел в глазах ученых, сидящих в зале, восхищение и досаду, и видел как виртуозно, с напором и обаянием он реагировал и отвечал на многие вопросы, которые вышли далеко за рамки его докторской диссертации.

Он был, пожалуй, единственный из президентов стран, сформировавшихся в постсоветском пространстве,  с таким  высоким уровнем образованности и эрудированности.

Он был реформатор. Харизматичный. Сильный. Волевой. Он один из немногих политиков, который начал свою идею и завершил ее. Завершитель. Он мог ее обозреть. Он вселил в нас уверенность в том, что мы заслуживаем иной участи, нежели нам предлагает современная история: мы народ, исторически имеющий право на свободу, самоопределение и независимость. Он поднял уровень нашей национальной идентичности на такою высоту, на которую уже никто, никогда не сможет посягать.

Он был. И он есть. И сегодня мне сложно писать еще что-то о нем, что могло бы реально описать все чувства, эмоции, представления о нем. Но придет время, и будут многие другие, которые найдут именно те единственные слова, способные сполна охарактеризовать всю необычайную сущность Владислава Ардзинба, парня из высокогорного села Эшера, что находится в серединной Абхазии, который был необычайно обаятельным, обычным человеком, со многими присущими только ему слабостями и сильными сторонами, но который стал легендой и мифом еще  при своей недолгой по абхазским меркам  жизни. И который безмерно любил свой народ и свою Родину.

4 марта 2010.

.

ФИЛОСОФСКОЕ

Игорь Аверкиев Женщины-нефункции

Женщины-нефункции

На мой вкус, российские гендерные праздники (общенародные чествования
половых ролей) – «23 февраля» и «8 марта» - феномен очень сомнительный
для народа, который их празднует. Это же насколько неудовлетворённой
должна быть «женскость» наших женщин и «мужчинность» наших мужчин, чтобы
они с таким жаром ежегодно отдавались ритуалам публичной сертификации
своего пола.

Весь текст опубликован на сайте Пермской гражданской палаты

http://www.pgpalata.ru/averkiev/0122
там вдали

Фазиль Искандер номинирован на Нобелевскую премию

Фазиль Искандер номинирован на Нобелевскую премию

В «Литературной газете» летом промелькнула информация о том, что Союз писателей Москвы выдвинул на Нобелевскую премию по литературе 2012 года Фазиля Искандера. Первый секретарь Союза профессор Евгений Сидоров прокомментировал это сообщение.

Согласно Уставу Нобелевского Фонда выдвигать кандидатуру могут следующие лица: члены Шведской академии и других академий, институтов и обществ с аналогичными целями и задачами; профессора истории литературы и языкознания; лауреаты Нобелевских премии в области литературы; и, наконец, председатели творческих союзов, представляющих литературное творчество в своих странах. Так что я имел полное право, опираясь на единодушное мнение секретариата Союза писателей Москвы, выдвинуть на премию 2012 года писателя, члена нашего Союза Фазиля Искандера с такой формулой: «За карнавальную свободу, глубокую человечность и очистительный смех его эпического романа «Сандро из Чегема»» Думаю, что очень достойная кандидатура.

В подготовке требуемых документов на выдвижение большую помощь нам оказала литературовед Н.С. Выгон.
там вдали

Амобайл - дешевый интернет трафик)

Все что дешево обходится очень дорого. Это конечно аксиома, но а на что тогда лохи?)))

Акция по тысячу рублей амобайловского предложения на Интернет-т Рафик  в 5000 мегабайт системы триджи оказалась туфтой. Надо часа три тыкать на включение свзи интернета. Весь трафик уходит на это, и нервы тоже. Не хотелось антирекламы им делать, но было бы неплохо, если бы они это прочли и подумали о том,  как усовершенствовать свою систему. А то мне лень идти туда. Во всяком случае, если не решусь еще раз там дешево купиться  на интернет-карточку.

там вдали

Владислав Ардзинба : Он был. И он есть.

Ушел из жизни Владислав Ардзинба. И хоть в последнее время мы знали о его продолжительной  болезни, это известие оглушило всех... болью.

Впервые я познакомился  с ним в селе Бомбора близ г. Гудаута,  в котором находилось знаменитое Кистрикское  городище эпохи неолита. Я работал в Причерноморской экспедиции при Абхазском институте языка, литературы и истории им. Гулиа уже второй год, параллельно заканчивая университет. В конце августа 1978 г,  возвращаясь с полевой экспедиции с высокогорного села Псху, в своей палатке я обнаружил, что там кто-то пристроился жить. Я поднял шум, думая, что ее оккупировал кто-то из наших приезжих землекопов-студентов, и вдруг увидел двоих молодых людей. Один из них,  постарше, светлый, с искрящимися глазами, другой с огромной пышной кудрявой шевелюрой. Они поздоровались на хорошем абхазском, что меня удивило. Представились. Это были Владислав Григорьевич Ардзинба с молодым лингвистом Вячеславом Чирикба. Так зародилась наша дружба. В тот  год В.Ардзинба впервые приехал к нам в археологическую  экспедицию. В ту пору он уже работал в Институте  Востоковедения АН СССР. Впоследствии каждый год он неизменно приезжал к нам в экспедицию и весь отпуск проводил на раскопках. В тот первый год он работал в моем отряде и буквально на второй день обнаружил впускное погребение эпохи ранней античности с сердоликовыми глазчатыми бусами и золотыми браслетами в виде трехцветных лепестков. Это была достаточно уникальная находка на Кистрикском городище, где в основном находки составляли скучные микролитические орудия из кремня, зернотерок, обломков керамики и рогатых керамических столбиков для выпаривания соли. Удачлив, решили сразу мы. Свою удачливость он подтвердил на следующий же год, когда поехал работать на раскопки Отхарских дольменов. Там им была обнаружена уникальная статуэтка палелолитической Венеры.

Вскоре я поехал учиться в Москву. Это был конец 70-х начало 80-х годов, период, обозначенный нами  временем образовательного бума абхазкой молодежи. В то время около 30 аспирантов училось в одной только системе АН СССР.  В основном мы жили в общежитии на ул. Островитянова. Все эти годы он очень внимательно следил за нашими успехами, помогал, направлял наши первые научно-изыскательские исследования в академическое русло. Он любил с нами общаться, и хотя между нами и им разница в возрасте составляла приблизительно 10 лет, он часто проводил с нами много своего свободного времени. Многие из тех, на кого он незаметно оказал свое духовное и научное влияние, впоследствии стали министрами, депутатами, великолепными учеными и дипломатами, и очень многие из них стали героями Отечественной войны в Абхазии 1992-93 гг.

Как-то я понес ему на рецензию свою рукопись статьи, которая предполагалась к изданию в академическом журнале. Нервничал. Первый опыт. Он читал. Сопел немного, как мне показалось слегка недовольно. Иной раз поднимал брови сурово. Это у него получалось очень рельефно, порой выдавая внутреннее недовольство. Я напрягся. Думаю,  щас как даст в дыхало! Сразу пошли мысли, типа, вообще брошу всю эту науку. Посмотрел на меня. Взгляд смягчился. Улыбнулся,  и сказал: «Великолепно!».  Я внимательно смотрел на него и пытался уловить иронические интонации. Не обнаружив их, наивно предположил, что и впрямь великолепно все мною изложено. Остался весьма довольным. Поняв, что я немного расслабился, он тут же лукаво добавил: «Старик, надо бы тут внести несколько правок, ты не будешь возражать? Может быть я смог бы?». «Разумеется, - ответил я, - почему бы и нет, если есть что редактировать!» -  не без довольного ехидства парировал я. Вечером, возвратившись в общагу, я пытался сравнить оригинал текста и вариант, которой он «слегка» подправил и который значительно отличался от оригинала, и понял, насколько он был великодушен, оценивая мой первый научный опыт.

Потом я, да и все мы увидели, что научный кругозор его был чрезвычайно богат, и стали понимать, насколько глубоко он разбирается в темах, которые были весьма далеки от того периода,  которым занимался сам непосредственно. Это нас потрясало, но знаете, совершенно не угнетало, что бывает иной раз, когда встречаешься с человеком неординарных возможностей. Он нас любил. И верил в нас. Мы всегда с восторгом следили за полетами его фонтанирующих идей, и поражались тому, как легко они ему давались. На высоком профессиональном уровне он охватывал все периоды человеческой  истории на территории Абхазии. А это практически все периоды с раннего палеолита по настоящее время. Свои консультации в последующем он, совершенно лишенный жадности ученого, раздаривал многим из нас, занимавшихся практически всеми спектрами и периодами в области абхазоведения. И везде эти консультации были глубокими и на академическом  уровне. И всегда таили в себе новизну взглядов и необычных идей относительно устоявшихся представлений в науке. Меня всегда изумляло то, как он спокойно мог критически переосмысливать научные аксиомы, которые из незыблемых для нас истин становились уже всего лишь гипотезами. Именно эта смелость  в суждениях, безграничная, начиненная волей креативность, стали  основой его сущности в дальнейшем как политического деятеля, и сделали его неоспоримым авторитетом: лидером и вождем Абхазии.  

Владислав Ардзинба ушел из жизни 4 марта. В день, который у абхазов ассоциировался со Свободой и Независимостью. Именно в этот день была провозглашена Советская Абхазия, равная среди других республик. Весь абхазский народ с этим днем связывал обретение своего утерянного государственного статуса после огромных потрясений, после потери независимости, после махаджиртсва, после долгого периода, когда на абхазский народ от имени царского самодержавия была наложена печать «виновного населения». В период революционных преобразований прошлого века абхазы успели на себе ощутить в дополнение ко всему геноцид грузинского меньшевистского правительства. 4 марта  1921 г.  после огромных испытаний, выпавших на долю абхазского народа, провозглашается  Абхазская ССР. И, несмотря на то, что статус Абхазии впоследствии понизили, этот мартовский день воспринимался абхазами как день обретения или восстановления государственности и надежды на возможность получения в дальнейшем реальной независимости. Этот день всегда торжественно отмечался в Абхазии. Но в Москве, где многие из нас учились и работали, в этот день мы любили собираться, праздновать его в кругу находившейся на тот период там абхазской диаспоры. Советскость происхождения праздника была нами забыта еще во времена расцвета Союза. Для нас этот день был днем консолидации народа. Днем, когда мы вместе, сообща, еще раз напоминали друг другу, что все мы из одного народа, и что главная цель, судьба нас ожидает в будущем. И главное наше предназначение  помочь своей стране обрести реальную свободу и независимость.

Какое смысловое совпадение! Он ушел из жизни именно в тот день, который связан у абхазского народа с идеями о своем собственном государстве. И именно он воплотил в реальность эту идею. Он привел свой народ к Победе, Свободе и обретению подлинной Независимости.

Будучи еще депутатом последнего советского съезда народных депутатов, Владислав Григорьевич был в первых рядах тех политиков, которые сумели поднять свой голос среди громкого большинства и сделать его услышанным: об исторической несправедливости  в отношении судеб малых народов, о равном праве малых и больших, сильных и слабых. На мой взгляд, он был наиболее харизматичным депутатом уходящего Союза. Его голос стал символом борьбы за независимость и отстаивания своих прав обездоленных, в силу различных причин, народов отмирающей державы. Именно поэтому он стал знаковой фигурой для многих народов бывшего СССР. Такого уровня человека, отстаивающего права и свободы малочисленных народов, пожалуй, уже нет.  

Он был один из немногих лидеров в ряду руководителей государств, сформировавшихся из обломков огромной советской империи, который имел непререкаемый политический авторитет у своего народа, избрание которого было единственным, наиболее реальным и осознанным выбором. Легитимным. Что уже являлось редкостью на том разломе ценностей, в котором формировались новые государства из бывшего советского содружества. Для всех нас свобода, независимость и суверенитет ассоциировались именно с его именем, и стали неразделимыми.

Он обладал тонким чувством юмора. Он был душой компании. Сам великолепно танцевал, и очень бурно аплодировал, когда видел молодежь, танцующую народные танцы во время различных мероприятий. А как обострялся его слух, когда вдруг мы начинали петь абхазские песни! Как он сразу хватался за ручку, если кто-то вдруг вспоминал какие-то случаи, связанные с прошлым его рода, с селом, мифами и легендами, которые, разумеется, были частыми темами для разговоров ностальгирующих по родине студентов.

Он был очень искренним. Он увлекался людьми, которые выделялись своими неординарными способностями. И всегда шел навстречу к их будущим взлетам. Даже если порой он испытывал разочарование, которое с трудом и болью переносил, он, тем не менее,  не мог укротить свою страсть к людям интересным, подающим надежды  как будущие политики, ученые, деятели искусства.

Он увлекался различными идеями, которые могли привнести нечто новое в изучении истории Абхазии, интересовался всем,  что имело к этому отношение. Именно поэтому, он достаточно молодым, в эпоху, когда зрелый возраст для  возможного руководителя наступал по общепринятым правилам далеко поле 50-летнего рубежа, стал директором большого научного института, бывшего главным кровеносным сосудом и источником силы в борьбе за независимость абхазов.

Он был великолепным ученым. Один из немногих историков в мире, который мог в подлиннике читать древние хеттские первоисточники. В 1985 г. я решил поехать в Тбилиси на защиту его докторской диссертации. Я вернулся оттуда гордый и окрыленный,  наблюдая как он блестяще и с достоинством защитил докторскую диссертацию в грузинской столице, где формировались и варились тогда самые безумные идеи по поводу невероятного происхождения абхазов. В этом воспоминании о нем я даже не хочу их напоминать. Я тогда не мог понять, почему именно там решил он утвердить  свое право на звание ученой степени доктора исторических наук. Теперь понимаю: потому что именно там было сложнее всего выдержать это испытание. Я видел в глазах ученых, сидящих в зале, восхищение и досаду, и видел как виртуозно, с напором и обаянием он реагировал и отвечал на многие вопросы, которые вышли далеко за рамки его докторской диссертации.  

Он был, пожалуй, единственный из президентов стран, сформировавшихся в постсоветском пространстве,  с таким  высоким уровнем образованности и эрудированности.

Он был реформатор. Харизматичный. Сильный. Волевой. Он один из немногих политиков, который начал свою идею и завершил ее. Завершитель. Он мог ее обозреть. Он вселил в нас уверенность в том, что мы заслуживаем иной участи, нежели нам предлагает современная история: мы народ, исторически имеющий право на свободу, самоопределение и независимость. Он поднял уровень нашей национальной идентичности на такою высоту, на которую уже никто, никогда не сможет посягать.

Он был. И он есть. И сегодня мне сложно писать еще что-то о нем, что могло бы реально описать все чувства, эмоции, представления о нем. Но придет время, и будут многие другие, которые найдут именно те единственные слова, способные сполна охарактеризовать всю необычайную сущность Владислава Ардзинба, парня из высокогорного села Эшера, что находится в серединной Абхазии, который был необычайно обаятельным, обычным человеком, со многими присущими только ему слабостями и сильными сторонами, но который стал легендой и мифом еще  при своей недолгой по абхазским меркам  жизни. И который безмерно любил свой народ и свою Родину.

4 марта 2010.

.