?

Log in

No account? Create an account
там вдали

немного обо всем

Entries by category: образование

Маргарита Глебовна Ладария
там вдали
batal
Ушла от нас Маргарита Глебовна Ладария, доктор филологических наук, профессор Абхазского госуниверситета. Еще пару лет назад, в свои 90 лет, она читала лекции студентам. С каждым таким уходом, я ощущаю незащищенной свою страну, ибо такого уровня ученые, интеллигенция, формируется столетиями.
Она была олицетворением для меня невероятной красоты, тонкости, интеллигентности, хрупкости и силы. Вот насколько Маргарита Глебовна была вежлива и мягка в обращении с людьми, настолько много внутренней стали, силы, было в ней, базировавшихся на величайших ценностях, культуре, масштабности, благодаря носителям которых наш народ сохранился и всегда имел своё незабываемое лицо.
Как особую награду воспринимаю время в АГУ, когда я там учился, хоть и на историческом факультете. Когда Маргарита Глебована проходила по коридору мы невольно останавливались и прижимались к стене. Не от страха, а от восхищения и безмерного уважения. Когда через несколько лет я пришел работать в АГУ в качестве преподавателя, гордился тем, что мне выпала честь работать с непревзойденными мэтрами нашего университета, в первых рядах которого была наш замечательней тургеневед.
Через очень много лет, она как-то случайно встретила меня в коридоре и поздоровавшись первой, ласково и величественно, а так могла только она, сказала мне: - «Я до сих пор с удовольствием вспоминаю нашу поездку по средневековым памятникам Абхазии, которую Вы для нас организовали. Было очень интересно». Я чуть не задохнулся от восторга и счастья, но волнуясь даже не успел ей ответить что-либо. А ведь с той поездки прошло лет десять. А когда на презентации одного журнала, к которому я имел отношение, она охарактеризовала мои рассказы как журчащие, ну практически похвалила, я просто не смог заснуть ночью, ибо всегда знал, что Маргарита Глебовна, никогда, ни при каких обстоятельствах не могла сказать то, что противно было ее духу и пониманию хода вещей, даже если бы это был ее сын.
Мы будем помнить Маргариту Глебовну Ладария всегда.



Прощание с Вадимом Викторовичем Бжания.
размышление
batal
Сегодня простились с Вадимом Викторовичем Бжания.
217505_156507917744716_1474200_n Он ушел неожиданно. На вид окружающих всегда был подтянут, здоров. Трудно было представить что недавно справляли его 80-летний юбилей (http://abaza.tv/news/?ID=672) , ибо выглядел он всегда подтянутым, спортивным. Молодым.  Даже недавно ездил в командировку в Македонию на семинар по современным технологиям паспортизации памятников культуры.  И такой  вот неожиданный  уход.

С его именем ассоциируется замечательный период в истории археологии Абхазии, когда он быстро сколотил группу молодых,  из студентов и выпускников различных вузов,  на базе Причерноморской археологической экспедиции. В ней,  в разное время,  были Мушни Хварцкия, Демур Бжания,  Лаша Когония, Анзор Агумаа, которых уже нет с нами, Алик Габелия, Ульян Бенони, Зурик Хибба, Зураб Мхондзия  и я. Практически постоянно в те предвоенные годы с нами работали все лето,  за полевой поек гречневой каши, наши друзья Ахра и Батал Бжания, которые практически воспринимались нами уже законченными археологами, но выбор профессии был, тем не мене иной.  Попозже к нам присоединились, Аркадий Джопуа, Руслан Барциц, Гарик Сангулия.  

Вадим Викторович одних из немногих абхазских ученных, который сумел создать свою школу исследователей. Может быть, судьба сложилась бы у многих иначе, и я уверен в этом, не  случись война, на которой двое погибли, я отстранился от археологии, кто-то, на какой-то период,  увлекся иными делами. Даже если взять во внимание то,  что Анзор Агумаа практически был с Вадимом у ситоков создания картотеки архитектурных памятников Абхазии всех времен, это уже огромнейший вклад в сохранение культурного наследия страны. Изданная книга о палеолите Абхазии на примере пещеры Мачагуа, которую исследовал  Мушни Хврацкия, через много лет после его гибели, является сегодня одним из колоссальнейших трудов по древнейшей истории Абхазии.
Вадим Викторович был удивительно демократичен в отношениях с нами. Никогда не позволял давления ни на выбор тем исследований, ни на выбор в дальнейшем наших жизненных путей, которые периодически расходились с археологией.  Он сумел создать некую атмосферу в своей полевой школе, в которой витали,  наряду с кропотливой полевой работой,  свобода, философские размышления о будущем Абхазии. Экспедиции, в которых в дальнейшем мы работали раздельно,  и в различных местах, будь то в Бамборах, Хуапе, Тамыше, Гагре, Псху, Сухуме и других, становились местом паломничества абхазской интеллигенции, из которых многие стали выдающимися людьми:
президентами, министрами, дипломатами, учеными, писателями, художниками, режиссёрами, учителями, профессорами,  известными журналистами, лидерами освободительного движения, героями войны.  В этом была заслуга в первую очередь Вадима Викторовича, который сумел создать ту необыкновенную  атмосферу в рамках своей археологической экспедиции, которая потом стала обычной и привычной  во всех иных экспедициях, в которым мы работали, постепенно отпочковываясь от своего учителя.

216998_156507947744713_7206036_n217505_156507917744716_1474200_n

293376_225126397549534_1474923957_n294716_225125717549602_366705375_n

300782_225126327549541_1423795228_n301432_225126294216211_1964048089_n

317497_225125684216272_2105141537_n

Анцуповы, и их солнечная дочь Наташа.
ФИЛОСОФСКОЕ
batal

Ушла из жизни наша боевая подруга Наташа Анцупова. Сегодня мы с ней прощались. Ей выпала нелегкая судьба. Отец, герой Абхазии, некогда очень талантливый историк - Владимир  Анцупов. Но за спиной все говорили о нем Вова Анцупов, хотя он был настолько стального  характера, что это ласкательное Вова никак не должно было клеиться к его личности. Мне повезло, несмотря на небольшую разницу в возрасте, я успел быть его студентом. Он был один из немногих лекторов того еще советского времени, которые имели на нас, студентов,  огромное влияние:  силой своего интеллекта, харизмой, характером. Его мать,  Татьяна Андреевна, была давно уже к тому времени в университете главным финансовым менеджером, тогда это называлось проще, главным бухгалтером. Но когда она шла по коридору,  все расступались перед ней, словно это шел ректор института. И не только преподаватели, ибо тогда  можно было бы предположить,  что они зависели от нее отчислениями  заработной платы, но и студенты, которые уж точно от нее не зависели. Как королева, статная, красивая, волевая, строгая и справедливая, запомнилась она мне в период  моего студенчества,  и потом, во время  моей работы в качестве преподавателя.

Владимир Анцупов погиб в сбитом грузинами самолете в декабре 1992 года. Его сестру,  Ольгу,  зверски замучили и убили в оккупированном городе в первые месяцы начала войны. Сама Наташа также оказалась волею судьбы в первые месяцы войны  в оккупированном городе, где подверглась и аресту, и издевательствам,  и пыткам  за своего отца,  героически сражавшегося на Восточном фронте. Особую злость вызывало у гвардейцев  то,  что они русские, а их отец и брат героически сражается на фронте бок о бок с абхазами, став за короткий срок легендой. Потом удалось Наташу обменять. Но отца она больше не увидела. Он погиб, так и не долетев до Гудауты, где его ждала вырвавшаяся из ада дочь. Говорят, он поэтому летел из Ткуарчала в Гудауту, чтобы увидеть свою семью, и в  первую очередь ее, Наташу. Он знал о том, какие испытания выпали на нее в оккупации, знал о сестре, но никто не может вспомнить его упавшим духом. Не жаловался, но  взгляд, говорят, стал суровее, стальнее.

Едва отойдя от всех потрясений, Наташа  вступает добровольцем на фронт, и в составе боевых батальонов участвует во всей летней компании,  вплоть до  полного освобождения Абхазии. С детства она была болезненной, имела инвалидность. Но это не стало для нее препятствием: презрев все свои врожденные недуги она со свойственной ей безудержностью включается в борьбу за освобождение Родины, которая в короткий период уже успела взять столько жертв из ее небольшой семьи. Наташа награждена Орденом за Отвагу за бесстрашие, проявленное во время боевых действий. Всего пару строк в наградной, которую мы на нее составляли, за которой было столько потерь, боли, силы, судьбы короче.  Как-то,  в жаркое Шромское лето 93 года, я увидел ее высокую полноватую фигуру с ополченцами: сияющую, в военной форме с медицинской сумкой и автоматиком на плечах. Не зная вначале как начать разговор, но учитывая  скудость времени, и уже зная ее непростой характер, без лишних слов пытался уговорить ее не выходить, хотя бы на самые передовые линии, ну хотя бы потому,  что она девушка. Наташа, лучезарно улыбаясь,  я бы сказал солнечно, ответила мне:- «Об этом не может быть и речи, и я совсем не ребенок Батал!». Потом улыбка сменилась на странную сталь в краешках глаз, очень мне знакомую, издавна, с юности, тихо закончила:- « И потом я уже не ребенок, и я  никогда не прощу им того,  что они сделали с моей  семьей». Я был бессилен вести дальше разговор. Просто обнял ее, повернулся и ушел. Не было у нас сил тогда на размышления о том, что мы уже пережили, мы их берегли для грядущих испытаний. Господь уберег ее на войне. Совсем немного ей осталось дожить до 20-летия Победы.  Еще долгое время она ходила в форме по городу. Шумная была порой. Заметная. Статная, с полнотой, которая ей очень подходила. С хрипловатым баском диссонирующей с ее детской улыбкой с прищуром. Но ей все прощали за судьбу, которая набросилась на неё когтями со всеми своими неимоверными  испытаниями. Она отличалась безудержной добротой, и поэтому никогда не оставалась одна, находя поддержку у подруг,  боевых друзей, тех, кто оказывался рядом. Порой она могла горько и коротко расплакаться, когда ей казалось,  что несправедливость наступает на нее, и,  жестко улыбаясь, переступает дорогу, на которой у нее и так сплошные потери. Ее добротой порой нещадно пользовались другие, но судьба ей все равно улыбалась своей грустной улыбкой на иных виражах и поворотах. Она умела прощать очень сильную обиду, но могла вспыхнуть из-за пустяков, разрушая в порыве все вокруг. Последней каплей испытаний Наташи была неожиданная смерть, уже после войны, ее единственного брата, Саши. Очень неожиданной. Потом ушла ее мать, Гала, не ко времени.  

Но самый большой,  и пожалуй, единственный подарок без займа , ей уготовила судьба, подарив замечательного сына. Она называла его в честь своего отца: Вовой. Вова Анцупов. Скоро он достигнет совершеннолетия. Он очень похож на своего деда, Наташу. Сдержан. В нем есть что-то неуловимое, свойственное Анцуповым:  строгость и ясность  во взоре, сила, притяжение, стать. Он Анцупов, человек из семьи, которая оставила весьма ощутимый след  в жизни Сухума и истории Абхазии: стержневой. Он продолжатель династии Ацуповых в Абхазии. Вова Анцупов - внук Вовы Анцупова. Это имя стало знаковым для нас. Это память войны, величия Победы.

Мы будем ее помнить, и нам будет не хватать Наташи на параде Победы в день 20летия независимости Абхазии. Победы, в которую  Анцуповы внесли огромную лепту своей судьбой, жизнью, и их солнечная дочь, наша Наташа.

Мир праху твоему!


Шакрыл Екатерина Платоновна
ахтарпа2
batal

Ушла из жизни Екатерина Платоновна Шакрыл. Тихо, во сне. Такой же тихой она была и по жизни. Всегда старалась прожить жизнь так, чтоб не побеспокоить никого. И только когда надо отстаивать свободу и независимость Абхазии, было сказать  слово ее было жестким, прицельным, без оглядки и страха. В пору, когда сильные мира сего, боялись иной раз высказать свое мнение в отношении прав абхазского народа, она со своими сестрами писала знаменитые письма, которые стали для абхазов историей за свои права и свободу.

Ее сестра, Тамара Платоновна, жизнь которой трагически оборвалась во время противостояния в период первых альтернативных выборов в Абхазии, не боявшейся в этой жизни ничто и никого, как только Екатерина Платоновна, в период жарких споров, которые из гостиной порой переходили в столовую, тихо говорила: - «Тамарочка, может, попьем чаю!», сразу становилась кроткой и послушной. «Да, Котеночек мой, мы прекратили нашу дискуссию».

Она написала массу статей об абхазском языке, стояла у истоков создания  кафедры абхазского языка в немыслимое для абхазов время. Она, вместе со своими сестрами, были первые абхазки получившие кандидатскую степень. Вся их семья, начиная от отца и дяди, стала символом абхазского национального возрождения, просветительства. А она при этом всегда была очень тихой, скромной, стеснительной, с лучезарной  улыбкой, не понимая, что являлась для нас всех живым символом.

Никогда не забуду ее хлеб, который она замешивала на разных крупах и пекла для нас. Черный, пушистый, пахнущий, манящий. Никогда не забуду, как в период войны, когда мы приходили с ее сыном с боевых позиций к ней в отчий дом в Лыхнах, в котором начиналось одна из историй абхазского национального и духовного возрождения, радостно выбегала к нам навстречу. Варила мамалыгу. Сидела и радостно на нас смотрела пока мы ели. Светлая, теплая, сильная, добрая, еще много эпитетов, но они не смогут передать ту щемящую боль,  которую мы испытали сегодня провожая Катерину Платоновну, тетю Катю, в последний путь на семейное кладбище в родовом доме. Вечная память ей.



Read more...Collapse )