Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

ахтарпа2

Самый добрый и грустный актер в мире

Оказывается самый обаятельный человек и актёр в мире Евгений Леонов, излучавший в своих фильмах сияние доброты и любви, был лишен в своей жизни именно этих чувств со стороны окружающих и своей семьи, которую безмерно любил. Так и ушел он из жизни с грустью в глазах и невостребованностью в отношении себя именно тех  чувств и эмоций, которые щедро излучал на нас с экрана, и которые были стержневой сущностью человека и актера. И насколько он нас заражал весельем с экрана, настолько в жизни был нелюдим и грустен.  Вспоминая его, на душе становится грустно  и тепло.
15aac221de244d6c9935849
флаг и лицо

Двадцать лет без войны или репатриация соотечественников.

Когда сегодня днём Арда Инал-ипа вдруг неожиданно предложила мне поехать посмотреть  дом в который на днях должны вселиться сирийские репатрианты, мне стало вдруг не очень комфортно.  Сколько разговоров было о том,  что дом не подходит, что он расположен очень отдаленно от всего , и что уже три месяца Циза Гумба буквально поставила всех на ноги, пытаясь сделать все,  со свойственным только ей одной темпераментом, чтобы все были довольны. Ну, и потом я только что приехал, уставший, удушающая влага. А завтра день такой, в передоверии которого у меня всегда мысли мрачнеют. Но не стал я возражать,  и мы все вместе,  взяв еще и  Асиду Шакрыл, Цизу и Ираклия  Хинтба,  поехали  осматривать, что же нас ждет всех через пару дней: дня заселения.

Вы знаете, увиденное  меня потрясло. Поселок, в котором их селят, находится около трассы. И конечно он не перенаселен, но там живут люди, работает детская площадка. Дом, который готовят к поселению,  окружен хорошим забором, асфальтирован въезд к дому и часть двора  перед подъездами. И еще в этом доме живут несколько других семей репатриантов из Турции,  которых заселили еще три года назад.  Часть дома готовят к  приему следующей группы репатриантов, и квартиры пока в стадии ремонта.   Мы стояли у дома. Свежий ветер дул с моря, и мне сказали, что тут всегда именно такой прохладный ветерок. Дождавшись рабочих с ключами, мы решили осмотреть несколько квартир.

Все отремонтировано.  Всюду кондиционеры, блистающий кафелем санузлы и ванные, горячая вода, европакеты, железные двери, ламинированные полы, чудесный люстры. И буквально завтра будут завозить мебель первой необходимости: спальни, холодильники, столы для столовых, электроплиты. Это уже не за счет Комитета по репатриации. Внесли свою лепту бизнесмены, различные предприятия. Конечно, тут не обошлось без обезоруживающего очарования Цизы, которая всех обошла,  не сетуя на жару, и  сумела в кратчайшие сроки все это им подготовить.  В итоге около 14 семей, до 40 человек, на мой взгляд, будут иметь идеальные условия для включения в  абхазскую жизнь. И это замечательно. Скоро мы ожидаем других. Я не знаю, сколько у нас хватит ресурсов, но если хотя бы сто семей мы обеспечим первым необходимым, а говорить что то , что мы видели это  всего лишь  входит в категорию первой необходимости язык не поворачивается. Так что,  несмотря ни на что,  думаю,  что,мы с справились с первой задачей, а впереди будут еще другие. Но это потом.

И знаете , завтра 20 лет как началась война. Для меня всегда это ужасная дата.  Но сегодня , у меня светло на душе, что накануне 20-летия этой печальной даты, я наконец сумел увидеть,  что мы сможем вот так вот открывать дорогу  для обустройстве у себя на Родине нашим соотечественникам волею судеб давно оказавшихся на чужбине.  Конечно не всем, первым, к примеру, репатриантам,  так повезло. Но надеюсь на то, что вот так вот будет заложен модуль того, что  мы должны требовать от Комитета по репатриации. И значит, мы не зря воевали, потеряв так много своих близких. Вот он день,  когда мы можем ликовать : мы становимся страной,  которая может предоставить своим соотечественникам-репатриантам превосходные условия. Конечно, эти «превосходные»  условия  соизмеримы  с нашими возможностями,  и с той жизнью,  которая есть вокруг нас. Ни многим нашим гражданам из больших семей,  или потерявших близких на войне, мы могли предоставить раньше такие возможности.

Но я уверен, пройдет несколько лет и те, которым сегодня предоставлены условия для репатриации, сами станут теми,  на кого можно будет опираться, принимая следующие потоки наших репатриантов. И дай бог, чтобы тем новым мы имели возможности предоставить еще лучше условий. И это  все.  Я хотел еще много о чем написать, но не буду. Главное, вы можете видеть сами. Фото  опять некачественное, но смотрите сами.




Collapse )

там вдали

Ажьырныхуа — День сотворения мира

В ночь с 13 на 14 января в Абхазии отмечают праздник Ажьырныхуа — День сотворения мира

В ночь с 13 на 14 января в Абхазии отмечают праздник Ажьырныхуа — День сотворения мира, обновления, совпадающий с празднованием Нового года по старому стилю. Ажьырныхуа входит в число государственных праздников и является нерабочим днем.

Вечером, 13-го, во многих абхазских семьях в Западной и Восточной Абхазии, где из поколения в поколение бережно хранят родовые кузни и наковальни "Ажьиира", совершается семейное моление. В день Ажьырныхуа в доме у самого старого и уважаемого члена семьи собираются все родственники по отцовской линии, причём жёны и невестки остаются дома. В жертву приносится ритуально чистый козёл или коза белой масти, а также по одному петуху, по числу участников ритуала.

«Ажьырныхуа - это не просто жертвоприношение, а священный самобытный ритуал, отличающий абхазов от других народов мира», - сказал в интервью Апсныпресс известный абхазский писатель, автор книги «Апсуара» Николай Хашиг. Ажьырныхуа входит в свод неписаных законов традиционной абхазской культуры «апсуара». «Ни у одного из народов Кавказа не наблюдается такого высокого почитания кузни, кузнечного дела и кузнецов, как у предков современных абхазов», - убежден Хашиг. Он уточнил, что раньше бога кузни Шашву называли Абж-ныха, т. е. «Шашва — семь святых сил», имея ввиду силу семи святилищ Абхазии. В ночь зажигали семь свечей.

Писатель отметил, что попытки вытравить из абхазской культуры многие древние традиции, в том числе и Ажьырныхуа, предпринимавшиеся в разные исторические периоды, оказались тщетными.

В силу многих объективных причин в семьях потомков абхазских махаджиров в Турции и на Ближнем Востоке этот праздник не отмечается. Николай Хашиг рассказал, как после массовых сталинско-бериевских репрессий 30-ых – 40-ых годов во многих абхазских семьях не осталось мужчин, которые могли бы проводить этот священный ритуал. Женщины самостоятельно пытались соблюсти все нормы и приобщали к церемонии мальчиков - подростков.

Н. Хашиг считает, что тема Ажьырныхуа недостаточно раскрыта современными историками и этнологами. По его мнению, ученым-абхазоведам надо провести полевые экспедиции и по итогам издать научный труд. Писатель считает, что было бы полезным издать некоторые рекомендации по проведению Ажьырныхуа и других традиционных молений. Несмотря на мнение некоторых об архаичности этого языческого обряда, в последнее время увеличивается число абхазских семей, следующих этой древней традиции.

«У всех народов существуют семейные обычаи и традиции, - подчеркнул писатель, - и абхазам надо чтить свою культуру, не стесняться того, что удалось сохранить через века».

Николай Хашиг не относит себя к числу ревностных адептов национальных обычаев, но ему хочется, чтобы современные абхазы, почитая новогодние символы китайского гороскопа, не забывали о своих корнях. «Ажьырныхуа - это семейный праздник, который роднит всех представителей рода, сближает старшее и младшее поколение», - добавил писатель.

Кстати, сам он родился и вырос в высокогорном селе Хуап Гудаутского района в традиционной абхазской семье Чифа Хашига. В этом доме строгое соблюдение норм традиционного абхазского поведения всегда было само собой разумеющимся явлением. Здесь есть древняя родовая кузня. На протяжении многих лет священный ритуал проводил старший брат Николая - Мкан. К сожалению, три года назад он ушел в мир иной, но при жизни почтенный старец поручил своему младшему брату Николаю эту обязанность.

Николаю Чифовичу Хашигу в этом году исполнится 80 лет.

В ночь с 13 на 14 января - в ночь празднования Ажьирныхуа - Николай Хашиг, как и многие другие почтенные старейшины в Абхазии, обратится к Богу кузни с молитвой отвести беды, болезни и прочие напасти от всех своих родственников, о том, чтобы род продолжался, размножался и благоденствовал.

там вдали

Лаша Чкадуа

Завтра мы прощаемся с ним. Он ушел от нас очень рано. Боролся за свою жизнь, также как за независимость своей страны. Страну отстоял, этот бой проиграл. Видимо все свои ресурсы отдал самому главному в своей жизни : свободе и независимости свой Родины.
Он любил жизнь. Любил ее делать своими руками. Будучи апмутантом, он работал весь день. Мы едва могли за ним угнаться. Он создал великолепный парк, в котором собрал диковинные растения и цветы. У него замечательные дети, которые с распростертыми объятиями бросались ко всем его друзьям, которых считали частью своей семьи, так как воспринимали его друзей его глазами. Не у многих такое бывает. А друзей было много у него. До последней секунды он верил что победит, сжимал нам руки и говорил спасибо. И спасибо тебе Лаша, что озарил нашу жизнь своим светлым вторжением в нее. Нам будет тебя не хватать. Больно.



там вдали

2017..>Семьи Ходорковского и Лебедева на оглашении суда

Originally posted by superoofer at 2017..>Семьи Ходорковского и Лебедева на оглашении суда




 
Родители Михаила - Борис Моисеевич и Марина Филипповна

 
Мама Марина Филипповна и жена Инна

 
Наталья,  жена Платона Лебедева

 
Слова Марины Филипповны при окончании зачитывания приговора суда

 
Жена Инна, дочь Анастасия и мама Марина Филиповна

 Всего 19 ФОТО )

ахтарпа2

Абхазия. Письма с фронта: Симонов Вадим (Гагулька)







Его фотографии с детства беспокоили мое воображение. Они висели повсюду в доме. В таких хороших антикварных рамах, а некоторые просто в обычных. И много фотографий разбросаны в разных альбомах из тесненной кожи. Потом я стал понимать, что его уже нет. Потом мне сказали, что он не вернулся с фронта. Потом мне его стало не хватать. Происходило это в доме Симоновых, куда попала в замужество моя тетушка, прошедшая через все горнила войны. Глава семейства, дедушка Шура, как мы его называли, Александр Симонов, женился по безумной любви на Наденьке, чуть ли не первой гимназистке из абхазской семьи. Родилась Надежда Моисеевна Гагулия в с. Лыхны. Ее брат учился с Шуриком, как она его «нескромно» всегда называла. Он их и познакомил. Любовь была с первого взгляда. И навсегда. До старости. Пока их не разлучила смерть. Хотя нет, она их разлучила на некоторое время, но любовь осталась. Так попала Нанду, как все мы ее любовно называли, из абхазской семьи в совершенно аристократическую среду. Семья Симоновых дано обосновалась к тому времени в Абхазии. Их матушка, забыл ее имя, по фамилии Кист, была русской аристократкой немецкого происхождения. Именно она создала в Абхазии первое общество по борьбе с туберкулезом «Ромашка». Ее портрет, обрамленный в роскошную и огромную раму, висел на самом почетном месте в кабинете. Взгляд величественный, гордый. Строгий. Она и воспитала всех своих многочисленных детей в строгости и в любви к абхазам, к которым прикипела за время своей жизни в Абхазии.

Так вот родился у них сын. Все, всегда, его звали Гагулькой. Так и остался он у нас мальчиком, подростком, юношей Гагулькой. Впрочем, стать взрослым ему было уже не суждено. Война.

Он был у нее единственный. Чтоб он не рос один, Нанду взяла на воспитание своего племянника Георгия Сангулия, который был погодком ее сыну. Так вот двоих и воспитали они с дедушкой Шурой. Оба брата пошли на фронт. Ее сын не вернулся с фронта, а племянник так и остался всегда жить с ним. И туда же привел свою жену, мою тетушку.

Но сейчас не об этом. Я дано собираюсь написать об этом доме, благодаря которому в Абазии мы имели много образованных людей. Кто только там не жил во время учебы!

Именно у них в библиотеке я прочел первые издания Жуковского, Пушкина, Библию в графическом оформлении Густава Доре. Это просто было безумие, смотреть иллюстрации, защищенные белой прозрачной бумагой, а потом искать по всему трехтомнику текст, который бы раскрывал содержание картинок. Там же читал и разных поэтов Гумилева, Цветаеву, Ахматову и многих других. Только в 9 классе я «понял» что читать их было нельзя. Да и Солженицына знаменитого читал у них. А главное у них была полная энциклопедия Эфрона и Брокгауза. Я осиливал ее в течение всей свое жизни.

Только что моя сестра из Москвы прислала мне по почте письма Гагульки. И тут прямо нахлынуло столько воспоминаний.

Завтра, вернее уже сегодня, начинается день Победы.

Я не хочу писать о том, как всю жизнь Нанду его ждала. И мы все с ней вместе. Любили мы все ее, и Гагульку, которого она всегда ждала. И были ей внуками, хотя и по родству не самые ей и близкие. Больно об этом. Потом напишу.

А сейчас просто выложу его пару писем и документов.

Письма с фронта. На них и так невозможно смотреть без боли.

Симонов Вадим Александрович. Гагулька.




Collapse )
10277362_616384168446649_4585343244832684998_n
там вдали

14 декабря. Абхазия.

Пошла пятая минута c того дня, который просто перевернул всю мою жизнь. В этот день 14 декабря 1992 г. сбили самолет с детьми, в котором находилось много членов моей семьи. Это реальность. Но я так и не нашел в себе сил принять эту реальность.

В нем находилась и моя сестра. Она погибла со своей дочкой, которой исполнилось в тот день ровно год. Она родилась 12 декабря. А сестре моей было к тому времени уже 45. И еще у них было трое сыновей. Они все ждали дочь и сестру. Ее ждали. Вот и дождались.

Там были еще внуки моей старшей сестры со своей матерью.

Там была медсестра, которую я крестил.

Там было много детей, которых я не знал, но в глаза которым уже который год ч смотрю на портретах .

Там были мои друзья.

Моя сестра было совершенно необычным человеком. Не потому что ее уже нет, но из моих шестерых сестер, она была особенно привязана к своему отчему дому.

У нас принято давать клятву, когда того требует ситуация, называя в это время имена самых важных и самых близких тебе людей. Обычно матери клянутся своими детьми. Она всегда клялась именем своих братьев.

- Натела, ну почему нашим? У тебя же есть сыновья!

Она улыбалась и говорила; - «Сыновей я могу родить еще, а вот братьев я имею только тех, кого мне подарил Господь».

Когда я учился в Москве, она не позволяла своим детям открывать первую банку запасенного на зиму варенья до тех пор, пока я не получу посылку и не притронусь к ним первым. Это такой обычай. Первым должен открыть и попробовать урожай, или что-то из припасенного на зиму, или первый сыр после отела коровы, самый главный. Для нее это был я. Потому что я был самый младший в семье, и она практически была мне как мать.

Когда ее не стало, я узнал об этом самый последний. Три дня в морге я помогал врачам приводить останки погибших к погребению. Моя душа ныла, рыдала. Я знал, что все, что я чувствую связано с тем, что мы все пережили в те дни: потерять такое количество детей и женщин.

Люди, которые меня встречали в эти дни, гладили по спине и говорили: «Успокойся, так велел Господь».

И только перед самым погребением я случайно узнал, что среди них 8 членов моей семьи. И мне не говорили. Никто. Жалели. Меня жалели?!. Меня, который три дня находился с ними там в морге? Там. В этом аду. Я так и не успел опознать ее останков. Ни чьих останков. Но мне не стало больнее, когда я узнал что среди погибших и они. За три дня я уже почти умер от горя. К тому времени я понял что они все были мои.

Каждый раз, когда я ехал к моей сестре в село, в котором она жила, я с трепетом смотрел из автобуса на дорогу. Там, за поворотам, стояли два огромных эвкалипта. Около него надо было остановиться и потом пешком сворачивать в сторону села. Через висячий мост, прямо к ней домой. Когда я видел деревья, я уже начинал волноваться, что скоро увижу ее.

Подойдя к внешним первым воротам к большому двору, я нетерпеливо открывал засов и шел к дому. От внешних ворот до ворот дворика, в котором стоял дом, надо было пройти длинный коридор. Метров 70. И по бокам его росли деревья. Я шел, нетерпеливо и украдкой убыстряя шаг. Мне неудобно было проявлять при родственниках ее мужа несдержанность радостью встречи со своей сестрой. Мне надо было вести себя как взрослый. Все-таки я был уже в 8 классе. Я всегда хотел зайти домой незамеченным, и обрадовать ее внезапностью. Но у меня ни разу это не получалось. Она чувствовала, что я уже иду. Обычно в день моего приезда, уже утром, она говорила детям: - «Сегодня приедет ваш дядя». Откуда она это знала, так и никто не мог понять. И всегда на середине коридора, увитого кроной деревьев, она встречала меня и брала в объятия. Она была полной, но это не мешало ей быть очень подвижной. Она успевала добежать раньше, чем я пройду к вожделенным воротам дома. Я утопал в любви и нежности, а потом мы, обнявшись, шли домой, где я с нетерпением бросался к своим племенникам.

Ее не стало. Война закончилась. Я долго не мог поехать в село, в котором она жила. Мои племянники и мой зять терпеливо ждали. Ждала и моя старшая сестра, которая жила в том же селе.

Мне все время снился сон. Я еду к ней. Я открываю калитку, и вдруг деревья наваливаются на меня своей кроной и начинают меня душить. И я просыпался и плакал.

В один день я все-таки решился поехать.

Когда я вошел в калитку, сон превратился в явь. Я едва дошел до дома. Деревья меня душили. Но я верил, что если я дойду, то из ворот выйдет она и бросится ко мне в объятия.

Но она так и не вышла.

И вот чрез два года после е смерти, я вдруг осознал, что больше ее никогда не увижу.

Деревья мне иногда сняться. И мне также тяжело.

14 декабря 2009 г.